Чтение онлайн

Слыша это я скривилась. Между ног у меня еще немного болело, отчего я ходила в развалку как откормленная рождественская индейка.

– Андре, после вчерашнего: обучения, я не могу сдвинуть ноги. У меня там как минимум разрыв всех внутренних органов, так что, давай отложим.

Он грустно посмотрел на меня:

– Ладно, детка! Даю тебе пару дней. А пока займись теорией, можешь почитать Камастутру.

– Господи, неужели про Это еще и читают?

– А как же, - он хитро посмотрел на меня.
– При следующей встрече я покажу тебе еще парочку интересных приемов.

Вспоминая

вчерашний вечер я внутренне поежилась, ему же сказала как мне казалось с энтузиазмом:

– Жду не дождусь!

Он засмеялся и чмокнув меня в щечку напевая пошел по коридору, я же пошла к выходу. Уже выходя я слышала его веселый голос:

– Привет, Сальма! Ты сегодня просто сногсшибательна! Может поделишься и со мной секретом твоих чар.

Я не слышала что ответила эта кобра, но он рассмеялся. Выходя я со злости так хлопнула входной дверью, что сидящий рядом и мирно читающий охранник подпрыгнул от неожиданности.

Согнувшись в три погибели, я поплелась на остановку. На ней не было ни души, значит автобус недавно уехал. Я села на скамейку и откинувшись на спинку, закрыла глаза. Мне ужасно хотелось плакать, но внутри как будто застыл лед. Какой-то спазм не давал мне ни вдохнуть, ни выдохнуть. Чтобы хоть как-то успокоится, я начала считать до ста.

Когда я уже дошла до тридцати, то услышала звук тормозов рядом и увидела, что возле меня остановилась машина. Это был кабриолет ярко-красного цвета с белоснежным кожаным салоном. За рулем сидел какой-то красавчик в яркой рубашке. А рядом с ним сидела сияющая как медный таз на солнце Оливия. Она сняла свои солнечные очки и крикнула:

– Садись, дивуля - подвезем!

Я опасливо посмотрела на красавчика, но он мне доброжелательно улыбнулся и я решила сдаться.

Кабриолет был двухдверный и мне пришлось пробираться через Оливию. Наконец-то я уселась. И хорошо, что сделала это во время, так как он резко сдал с места. И на огромной скорости понесся по улице.

Всю дорогу Оливия щебетала как спятившая сорока. От ее многословия у меня заболела голова и я закрыла глаза. Наконец она опомнилась:

– Ой! Я ведь совсем забыла вас друг другу представить! Мария, это Энрико. Энрико это Оливия моя сестра!

Энрико смотрел на меня в зеркало заднего вида улыбаясь как чиширский кот. Я же выдавила:

– Очень приятно!

– Мне тоже!

После этих слов, поганец подмигнул мне. Похоже он был итальянцем. У Энрико были очень красивые черты лица и роскошные кудрявые волосы. На шее висела целая дюжина золотых цепочек различной толщины. А на руках красовались большие блестящие часы. Судя по их виду, я сделала предположение, что стоят они не мало.

Мое пристальное рассматривание, Энрико видимо принял на свой счет и после этого не переставал смотреть в зеркало заднего вида. Я же отвернулась и всю остальную дорогу смотрела в сторону. В итоге, когда мы подъехали к дому, у меня уже затекла шея.

Машина резко остановилась возле нашего дома, отчего некоторые сидевшие на лавочке старушки неодобрительно посмотрели на нас. Мне было неловко, но Оливия с Энрико похоже были довольные произведенным эффектом.

– Спасибо за то что подвезли!

Я взяла сумочку и уже собиралась уходить. Когда я подошла к двери,

меня окликнул Энрико:

– Мария, вы не хотите сегодня с нами сходить в клуб 'Парламент'. Его недавно открыл мой хороший друг, вам очень понравится!

Я посмотрела на Оливию, она делала мне отчаянные знаки, дескать соглашайся не пожалеешь.

– Спасибо за предложение, Энрико, но у меня сегодня и правда очень много дел!

Оливия закатила глаза и покрутила пальцем у виска. Энрико улыбался:

– Хорошо, мое предложение в силе, если передумайте, позвоните Оливии, мы вас заберем.

Я зашла домой. Закрывая дверь, я слышала скрип гальки и звук тормозов. Они уехали веселиться.

Зайдя домой, я поцеловала маму, переоделась и пошла навестить нашу знакомую. Я знала ее с детства. Она была очень веселая женщина, которая никогда не жаловалась на тяжелую жизнь. Жила она на соседней улице.

Я дошла до ее дома и поднявшись по старой скрипучей лестнице и постучала в дверь:

– Тетя Корнелия! Это я Мария! Откройте, пожалуйста!

Я услышала шаркающую походку за дверью и наконец дверь открылась.

– А, Мария, проходи-проходи, дорогая! Ты как раз во время, я собралась пить чай.

Она провела меня на крошечную кухню и поставила еще одну облупившуюся чашку на стол. Мне всегда нравилось сидеть на ее кухне. Здесь было очень уютно, не смотря на старые выцветшие обои и потертую мебель. Почти все полочки были покрыты красивыми салфетками связанными вручную, на полу лежал круглый коврик ручной работы сплетенный из цветных лоскутков.

Я взяла чашку и отпила пахнувший травами горячий напиток.

– Очень вкусный чай!

Она заулыбалась, поправляя свои поседевшие волосы:

– Такой чай мне еще моя мама заваривала. Она говорила: 'Пей чай в обед - живи сто лет!'. Вот и я всю жизнь его пью. До ста лет мне еще двадцать три года осталось. Почти треть жизни!

Она улыбнулась мне своей теплой и душевной улыбкой. Я погладила ее руку и улыбнулась в ответ.

На кухне Корнелии я уже была не одну сотню раз, но снова и снова рассматривала висящие в рамах старинные черно-белые фото, на которых она была рядом с высоким мужчиной с красивыми усами.

– Тетя Корнелия, расскажите мне про него, - я показала в сторону фотографии.

Она улыбнулась, потому что ждала этого вопроса. Про него она мне рассказывала уже десятки раз. Но история была действительно очень душещипательная и трогательная. Корнелия тоже любила ее рассказывать, так как во время рассказа она становилась снова молодой и влюбленной в мужчину своей мечты.

– Когда мне исполнилось восемнадцать лет, моя мать умерла надорвавшись на работе. Отца я никогда не знала, так что осталась совсем одна. Первые дни меня навещали соседи, но потом все вернулось на круги своя, у всех была своя не менее трудная жизнь и много проблем, которые надо было решать. Я устроилась помощницей пекаря и целый день проводила стоя на ногах и помогая выпекать бесчисленное множество лепешек. Работа отвлекала, но с другой стороны я чувствовала себя очень одинокой и никому не нужной. Каждый вечер я ложилась в постель и просила деву Марию дать мне человека с которым я была бы счастлива.