Чтение онлайн

В это время дверь открылась и влетела ведущая Сальма Тепурос, которая меня терпеть не могла, но тем не менее каждый раз садилась именно в мое кресло. Сегодня она похоже опять была не в духе.

– Эй, милашка, хватит полировать эту плоскую физиономию. Тут Бог ничего не смог сделать и ты не пытайся!

Ее коллега посмотрев на нее все такими же безучастными мышиными глазами, свернул газету и встал с кресла. Она тут же упала в него.

– Давай, только смотри! Чтобы я ушла отсюда красавицей!

Я услышала рядом бурчание Розы:

– Ослу

попона не поможет.

Сальма бросила на ту негодующий взгляд:

– Ты чего-то хотела сказать? Смотри, завтра вылетишь отсюда, если не прищемишь свой длинный черный язык.

Роза сделала вид, что очень занята и не слышит. Я начала гримировать. И как всегда, не смотря на все мои старания, в конце она не поленилась облить меня грязью. Сальма встала очень довольная работой и я видела что она с удовольствием рассматривает себя в зеркало.

– Опять испохабила меня! У тебя не руки, а какие-то веники. Тебе бы в дворники, цены бы не было.

И она покачивая бедрами и напевая пошла к выходу. Мы смотрели ей вслед:

– Вот зараза!
– Роза неудержалась.
– Ты ее из лахудры в красавицу превратила, а она как дрянная змея все равно не удержалась и укусила.

Я вздохнув махнула рукой и на кресло села 'третьеглазница'. Она от нетерпения ерзала как заведенная, я же пыталась смыть остатки ее безвкусного макияжа.

– А вы не знаете, большая ли мужская аудитория у этого шоу?
– спросила она в то время, как я истратив бессчетное количество тампонов пыталась смыть ее помаду термоядерно-красного цвета.

– Понятия не имею.

Роза остановилась и уставилась на нее:

– Так ты надеешься при помощи этой передачи мужика нормального себе найти?

– Почему бы и нет, я баба молодая!
– ответила та.

Роза засмеялась откинув голову и при этом ее кудряшки запрыгали вокруг лица. Наконец отсмеявишь она вытерла рукой глаза и продолжила работу.

– Ага, баба молодая, борода седая! Милочка, если хочешь себе найти мужика, надо было себе не третий глаз, а третью сиську придумывать. Тогда бы отбоя не было!

Я не удержалась и тоже начала смеяться. В это время в дверь заглянула голова Рамироса:

– Господи Иссуси, у нас эфир через 30 минут, а они тут вечер смеха устроили. Быстро заканчивайте. Через 25 минут, она уже должна быть в кресле!

Я забыв про все начала быстро работать. К счастью, третьеглазка больше не елозила, так что справилась я дольно быстро. Наконец, все ушли, а мы с Розой сели без сил на кресла. Я смотрела на себя в зеркало и поймала взгляд Розы.

– Ты чего-то сегодня бледная как утопленница, не заболела ли?

Я покачала головой.

– Вроде не заболела, но чувствую себя и правда не лучшим образом.

– Это точно! Краше в гроб кладут, ты бы хоть румянами воспользовалась что ли?

– Силы нет! Да и желания тоже.

Роза тяжело встала.

– Не пойму я тебя Мария. С твоей внешностью можно было хоть в дикторы, хоть в модели идти. А ты тут себя за копейки гробишь.

Она взяла свою палитру и подошла

ко мне разглядывая мое лицо как скульптор кусок камня.

– Скажешь тоже модель! Вот моя Оливия действительно как модель. А я обычная:

Роза начала меня красить:

– Твоя Оливия как яркий павлин - красивая и бестолковая. А у тебя красота другая. По мне то ты намного красивее ее, да и душа у тебя прекрасная. Рано или поздно ты встретишь человека, который увидит это и не захочет тебя отпускать.

Ее руки ловко работали, я же сидела откинувшись в кресле и закрыв глаза.

– Скажи, Роза, ты всегда мечтала об этой работе? Почему ты сама устроилась сюда?

Хоть я сидела с закрытыми глазами, но почувствовала, что она пожала плечами.

– Я в детстве художницей мечтала стать, но у родителей денег не было на художественную школу. Как-то раз, я даже взяла цветные мелки и нарисовала дома на только что побеленной стене как мне казалось прекрасный пейзаж. Но родителям мое художество явно не понравилось. Меня долго ругали, так как денег снова белить не было. И после этого я целый месяц ходила помогать соседке по дому, чтобы купить белила и заново все побелить. С тех пор я забыла про свое увлечение. Мать научила меня шить и я шила себе и соседям. А однажды услышала объявление про курсы визажистов и гримеров. Что-то меня как будто кольнуло. 'Чем эта работа не работа художника?' - спросила себя я. Люди они же тоже как чистые листы. Бери и рисуй новое лицо и новый образ. И я пошла. Тем временем муж меня бросил и я осталась на руках с маленьким Абдулом. Денег жутко не хватало, но как только я окончила курсы, то узнала что на новом канале открылась вакансия гримера и я сразу же сюда устроилась. Деньги были не большие, но мне обещали что со временем поднимут зарплату, - Роза грустно улыбнулась, - вот с тех пор и жду.

Она еще поколдовала над моим лицом.

– Ну все, получай новое лицо и новую судьбу!

Я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Это была я и не я в тоже время. На меня с зеркала смотрела незнакомка с большими глазами и длинными бархатными ресницами. Розовый легкий румянец придавал лицу молодость и свежесть.

– Роза! Это не я!?

Роза смотрела на меня своими теплыми карими глазами:

– Какая же ты еще глупышка. Конечно ты!? А можешь быть еще краше, если захочешь.

Когда было уже около восьми вечера и я уже выходила с работы, в коридоре меня остановил Андре. Он обернулся по сторонам, и видя что никого вокруг нет, взял меня под локоть и начал говорить проникновенным шепотом:

– Ну как милая, продолжим твое образование, - при этом он облизал свои полные губы.

– Ты о чем, - я сегодня была на удивление тупоголовой.

Он слегка прикоснулся своим указательным пальцем к кончику моего носа.

– Я о твоем сексуальном образовании. Учитывая, что до двадцати восьми лет ты дожила дремучей девственницей, нам придется идти ускоренным курсом - год будет приравниваться к четырем.