Чтение онлайн

– Как же, как матрос. Адриана, я всю ночь слышал как скрипела твоя кровать. Опять небось боли в сердце одолевали.

– Да говорю же тебе Маркос что нет! Это от жары наверное вертелась!

Я исподтяжка наблюдала за счастливым лицом Оливии. Она жевала улыбаясь чему-то своему и как мне казалось, даже что-то напевала. Вот уж, поистине детское нежелание видеть других с их проблемами.

На ней была шелковая ярко-зеленая блузка в цвет ее глазам. Шикарные каштановые волосы красиво лежали на плечах. На ней был легкий макияж и новые золотые серьги.

Мать обратилась к Оливии:

– Оливия, надеюсь ты сегодня

будешь ужинать с нами. Я собираюсь порадовать вас своим фирменным яблочным пирогом.

– Нет, ма! Я сегодня иду на свидание.

Отец строго посмотрел на нее, хмуря свои густые брови:

– Опять какой-нибудь мафиози или выпендрежник? Смотри у меня Оливия!? Ищи нормального парня у которого были бы золотые руки и который бы имел на плечах голову, а не просто шляпу.

Говоря, отец показал ей свои большие руки с обветренной кожей и на какой-то момент как будто сам удивился им. Оливию его монолог смутить не мог, аппетит у нее похоже был просто зверский.

– Скажешь тоже, золотые руки! Кому сейчас нужны твои золотые руки? Сейчас нужна золотая пластиковая карта с приличным счетом на ней!
– она хмыкнула как бы про себя.
– Да и голова зачем мужчине? Главное чтобы он умел деньги зарабатывать, а как он это делает, не моя проблема!

Я сидела и боялась поднять глаза на отца, потому что он был белее мела. Он резко встал, теребя в руках и без того мятую бейсболку.

– Я понял о чем ты говоришь, Оливия! Когда-нибудь ты поймешь, что главное это не деньги.

– А что тогда папа? Ну скажи мне, что главное? Жить честно и умереть в жалкой лачуге?

– Главное, дочка, это чистая совесть. Чтобы вечером, когда ложишься спать, не бояться темноты.

Отец пошел горбясь и шаркая ногами к двери. Сестра кричала ему вслед:

– Я и так хорошо сплю по ночам. А когда у меня будет много денег, спать я буду просто замечательно.

Мать сидела наклоня голову и плача в фартук. Я готова была схватить голову этой мерзавки и бить ее по столу пока она не расколется как перезревший орех.

Оливия схватив сумочку встала напротив нас:

– Я вынуждена ехать на работу на другой конец города в автобусе. Вокруг ко мне будут прижиматься потные бабы с авоськами продуктов, и когда я приеду, то буду выглядеть почти также как они. А если бы я была богата и у меня была бы машина, я бы получала удовольствие от поездки! Вам это понятно?!

Сказав это она развернулась и вышла. Я смотрела ей вслед и думала о своем. Мои мысли прервал усталый голос матери.

– Знаешь, Мария, может быть она и права.

– Да что ты такое говоришь мама! Она просто избалованная девчонка, которая каждый день придумывает новое требование.

– Нет, дочка, ты еще очень молода. Когда-то и я думала как ты. Мне хотелось большой и чистой любви. Поэтому я вышла за твоего отца. А поклонников у меня было много, да и богатых среди них хватало. Один был особо богатый, к тому же потомок древнего французского рода. Он от любви и страсти с ума сходил. Но, я выбрала Маркоса. Я в принципе, не жалею, но сейчас зная, что скоро умру без операции, я временами думаю иначе. Таких денег у отца нет. Моя жизнь с ним была доброй, но я не могу припомнить день, чтобы я была счастлива и спокойна. Мы всегда перебивались с хлеба на воду, иногда нам нечего было платить за квартиру, а долгов было хоть отбавляй. А самое страшное то, что я больше никогда

не танцевала. А это была моя настоящая страсть. Моя мама даже шутила, что я родилась на сцене и умру там. Но ее пророчество, к сожалению, не сбылось. Умру я еще не очень старой, но больной женщиной в этой забытой Богом дыре.

Я смотрела на мать и впервые за многие годы обратила внимание на то как она постарела. Ее некогда яркая красота померкла, лоб был весь покрыт морщинами, носогубные складки стали почти острыми. Особенно меня поразили ее глаза. Они всегда светились задорным огоньком, а теперь они потухли и стали какими-то тревожными, а цвет их как будто выцвел. На меня смотрела уставшая женщина, которая многое повидала.

– Мама, - я говорила, чуть сдерживая слезы, - я обещаю тебе, мы обязательно что-нибудь придумаем! Вот увидишь! Папа очень старается, рано или поздно мы заживем иначе!

Она сидела с опущенными плечами, но потом встрепенулась:

– Да что это я, - она поправила волосы, - несу всякий бред! И тебя дура старая напугала! Ты не думай, это я так, у каждого человека минуты хандры бывают. Тебе сегодня просто не повезло и ты попала на мои.

Она улыбнулась и погладила меня по щеке. Ее рука была сплошь покрыта мозолями и немного царапала мне кожу, но в тоже время она была удивительно родной и теплой. Я взяла ее морщинистую руку в свои и вздохнула мамин аромат. Ее руки всегда пахли домашней выпечкой и стиральным порошком. Этот запах я могла узнать из миллиона других. Он был словно зашит в мой код ДНК. Как будто был и моей частью. Наверное, и звери так, определяют своих - те кто похоже пахнет, относится к их стае. Родной запах успокаивает, дает ощущение покоя и безопасности.

Из задумчивости меня вывел мамин крик:

– Да что же это мы сидим, ты же на работу опоздаешь!

Я посмотрела на часы, было уже семь тридцать и десять минут назад я должна была выйти. Я схватила свою сумочку и наспех поцеловав маму кинулась из дома.

Когда я бежала по коридору к нашей комнате для гримирования, то моя напарница Роза уже была на месте и еще в коридоре я слышала ее звучный голос:

– Да что это там, они что совсем обалдели? Когда это мы все успеем сделать я хочу их спросить. Может мне придет Санта-Клаус помогать?

В это время я влетела в кабинет. Рядом с Розой стоял наш начальник Рамирос Сувейрос.

– А вот и тот Санта-Клаус, который тебе поможет.

Рамирос был мужчиной около сорока лет. Его внешность нельзя было назвать симпатичной: у него был очень крупный нос с приплюснутым кончиком. Волосы когда-то черные как смоль теперь поседела и на темечке появилась явная залысина. Но Рамирос не сдавался и отчаянно зачесывал на нее длинные пряди своих волос. Когда он отходил от зеркала, то зачесанные пряди падали и все вновь видели его лысину, но он про это не знал и думал, что все очень хорошо замаскировал. Несмотря на это, он пользовался успехом у женщин. А когда он развелся со своей женой, то имена новых пассий мы просто перестали запоминать, так как они менялись как перчатки. Мы иногда подшучивали, что рано или поздно он схватит себе такую венерическую болезнь, которой нет ни в одном медицинском справочнике, но на это он только улыбался и говорил: 'Такова судьба!'. Человеком он был очень хорошим, вот и сейчас, он закрыл глаза на мое десятиминутное опоздание.