Чтение онлайн

– Нет!
– я почти выкрикнула.
– Забирайте стулья, вазу и уходите!

Она посмотрела на меня тяжелым взглядом:

– Ну если вам жалко:

К ней подошел Федерико и не церемонясь повел ее к двери:

– Вы получили все что хотели и даже больше. Так что поблагодарите мисс и идете занимайтесь своими делами.

Она уже в дверях обернулась и сказала на прощанье с усмешкой:

– Спасибо, добрая мисс! Уважили беднячку:

И что-то напевая, пошла вниз по лестнице. Я слышала, как

тяжело скрипит под ее весом лестница.

– Они даже не общались: - зачем-то сказала я вслух.

Раздумывать времени не было. Я собрала вещи и мы пошли к машине. Возле машины нотариус мне сказал:

– Прости мисс. Мне срочно нужно уезжать по личным делам. Боюсь, что меня долго не будет в городе. Конечно еще не положено, но я могу все оформить сейчас. Либо приеду через месяц и мы все уладим. Как вам удобнее?

– Я никуда не тороплюсь: - сказала я посмотрев на сверток вещей у себя в руках.

– Хорошо, тогда давайте отложим.

Он попрощался и пошел по пыльной улице утираясь своим старым платком. Я уже почти садилась в машину, как вспомнила, что никого из соседей не пригласила. Поэтому я положила вещи в машину и опять вошла в дом. Я начала ходить по квартирам и приглашать ехать на похороны. Никто не хотел ехать. У кого-то были дела, кто-то болел. Сегодняшняя соседка, которая приходила за стульями открыла мне дверь и смерила меня холодным взглядом.

– Это вам делать нечего, вы на Мерседесах разъезжаете. А мне семью кормить надо!
– и захлопнула дверь прямо перед моим носом.

Я чувствовала себя кругом виноватой, хотя и не понимала в чем. Поэтому я зашла в последнюю квартиру. Дверь мне открыла уже почти совсем ветхая старушка. Когда я сбивчиво рассказала ей, она сразу же согласилась поехать и сказала что только переоденется. Я сказала, чтобы она спускалась и мы будем ждать ее в машине.

Через какое-то время, она вышла к машине. На ней было все тоже потертое платье, только она одела новый платок. Федерико пересел на первое сиденье, она села рядом со мной и мы поехали.

– А вы давно знаете Корнелию?
– спросила я ее.

Она улыбнулась теплой улыбкой, сложа на коленках свои старческие руки со вздутыми венами:

– Да уж лет тридцать как будет:- она поправила сползший платок.
– Мы переехали сюда из небольшой деревушки. Муж нашел работу грузчиком в аэропорту, дети в школу пошли. Хлопот было много:

Она ненадолго погрузилась в свои воспоминания. По ее морщинистому лицу пробежала легкая улыбка, на какой-то миг сделав ее почти молодой.

– Корнелия была интересным человеком, но очень уж с непростой судьбой. Как-то так получилось, что мы с ней почти не общались. Разве что всегда здоровались. Я в то время на почте работала и она каждый день приходила и спрашивала нет ли для нее писем. За это все над ней посмеивались, а мне

было ее жалко. Какая-то потерянная она была! Как-будто сорванный лист, который ветер носит по свету: Да и своих проблем тогда было много - детей нужно было на ноги поставить, за квартиру заплатить, приготовить ужин для семьи. Где тут найдешь время на соседей?

Я смотрела на ее руки и они почему-то напомнили мне руки матери. Такие же небольшие, аккуратной формы. Было в них что-то такое, за что их хотелось назвать теплыми. Они были все покрыты морщинами, но они были какими-то живыми. Я и раньше замечала, что руки точно определяют характер и жизнь человека. Ее руки были спокойными. Работа и нелегкая жизнь отложили на них свой отпечаток, но не смотря на это, руки лежали даже как-то чинно. Было видно, что в этой машине она не ловко себя чувствует, но в тоже время она держалась с достоинством.

– А где сейчас ваши дети?
– спросила я.

Она опустила глаза:

– Сын в тюрьме сидит, а дочь вышла замуж. Муж у нее богатый и она стесняется меня. Поэтому мы почти не видимся. Иногда она украдкой забегает ко мне. Попьет чай, оставит деньги и дальше куда-то торопиться. А разве мне деньги нужны? После того как муж умер, я лучше поняла Корнелию, ее одиночество. Человек не может и не должен быть один. Он рожден для счастья:

После этих слов, мы надолго замолчали и сидели тихо всю дорогу.

Наконец, машина остановилась перед зданием где должна была проходить кремация. Мы зашли внутрь. Федерико отнес куда-то пакет с вещами, а мы с пожилой женщиной прошли внутрь. Внутри помещение напоминало небольшой холл. Через открытую сбоку дверь, я видела большую комнату с длинными рядами скамеек, напоминающую церковь. В самом конце, стояло возвышение для гроба, украшенное белыми цветами.

Мы сели в холле. Так получилось, что мы с женщиной сели с одной стороны холла, Федерико и Денни с другой. Так мы и сидели, поглядывая друг на друга. Из комнаты сбоку, раздавалась тихая печальная музыка. У меня мелькнуло в голове, что все происходит как бы не по настоящему. Как-будто я еще сплю и вижу странный сон, в котором вокруг меня движутся незнакомые мне люди.

Через некоторое время вышел один из работников и пригласил нас пройти. Мы вошли в соседнее помещение. На возвышении уже стоял гроб. Недалеко встал священник. Он начал говорить речь. Мне казалось, что я слышу все издалека. Я смотрела на профиль лежащей в гробу Корнелии и не могла поверить собственным глазам. Неужели это происходит на самом деле? Наконец, священник умолк и спросил хочет ли кто-нибудь что-то сказать о покойной. Все молчали. Я поднялась и тихо прошла к небольшой кафедре.

Еще с детства я не любила внимание и ни слова не могла произнести, когда на меня смотрели. А тут еще такой случай: