Доказательство любви
Шрифт:
– Очень хорошо. – Нед распрямился, его черты посуровели. – Я согласен. Вы уже разрушили мою жизнь один раз. Почему бы не позволить вам сделать это еще раз.
Она могла бы вернуть большую часть его состояния обратно, после того как Нед испугается наконец по-настоящему. Что, если она оставит себе не более четырех сотен фунтов, в качестве оплаты посреднических услуг? Вероятно, даже тысячи фунтов будет достаточно, чтобы обеспечить ее независимость на всю оставшуюся жизнь. Она сможет снискать столь желанное ею уважение, не важно, кем бы ни были ее родители. Деньги
А искушения шепчут.
Дженни судорожно перебирала в уме все возможности. Ее руки дрожали.
Кто я есть? Вопрос эхом отозвался в ее голове.
Она перестала слышать гул, царивший в салоне, словно ливень внезапно сменился редкой моросью. Тишина окутала плотным покрывалом ее сознание. На мгновение все, окружавшее ее, выпало из ее поля зрения. Не осталось ничего, кроме Дженни и оглушительной тишины в центре моря искушений. В этой безграничной тишине она повторяла себе: «Кто я есть?»
Она не ожидала услышать ответа. Однако он все равно пришел ей, откуда-то из глубины сознания.
Кем ты хочешь быть?
Это был единственный ответ, в котором нуждалась Дженни. Мир оттаял. Шум вернулся, почти оглушающий после минуты тишины и спокойствия. Однако, несмотря на кипящие вокруг нее страсти, она сохранила в глубине себя пришедшее к ней с ответом ощущение спокойствия. Ничто не могло поколебать ее. Никакие страхи перед грозящей ей нищетой и неустроенностью.
Стоя позади Неда, Гарет потянулся, чтобы положить руку ему на плечо. Он остановился в дюйме от него. Нед съежился на своем стуле и не смотрел по сторонам. В конечном итоге Гарет одернул свою руку и вытер ее о брюки.
Дженни улыбнулась и набрала себе карты из оставшихся, расположив их в своей руке по порядку, от мелких до самых крупных.
Нед собрал свои карты – горсть тщательно отобранных троек и четверок – и вздохнул. Он небрежно бросил карту на стол. Дженни легко побила ее козырным валетом, приготовленным ею для себя. Зевнув, она выиграла следующую взятку.
Ей удалось добиться по крайней мере одной вещи. Нед крепко вцепился в свои карты, держа их так, как будто они значили для него все. Впервые с тех пор, как она увидела его этим вечером, Неда озаботил проигрыш.
Повисшее над пустым столом отчаяние Неда было таким же острым и ощутимым, как крепкий сигарный запах, которым приходилось дышать Дженни. Ей уже удалось внушить Неду, что ему есть что терять. Дженни хотелось улыбнуться. Вместо этого она пошла следующей картой.
Это была двойка треф. Нед уставился на нее, не веря своим глазам. Любая карта у него на руках могла побить ее. Осторожно он выбрал одну и положил на стол. Он выиграл и следующий ход тоже. У каждого из них оставалось в руке по карте и всего один ход.
– Как вы жестоки, – с горечью произнес Нед. – Хотите показать мне, как близок я был к выигрышу?
Он бросил четверку бубен на стол. Гарет приобнял Неда руками за плечи.
В последний раз Дженни снова была мадам Эсмеральдой, улыбающейся
Она мягко положила свою карту на стол.
Нед и Гарет потрясенно уставились на нее. Никто из них не двигался. Потом Гарет дотронулся пальцем до ее края, словно не веря своим собственным глазам.
Нед обрел голос первым:
– Вы проиграли. Вы нарочно проиграли. – Он в замешательстве покачал головой. – Вы проиграли девяносто тысяч фунтов нарочно.
Дженни вышла из-за стола и наклонилась, собирая монеты, которые Гарет сбросил на пол.
– Нет, мистер Кархарт. Я нарочно проиграла шестнадцать фунтов и пять шиллингов. – Она аккуратно сложила его выигрыш на последнюю карту. – И восемь пенни. Не забудьте про восемь пенни.
Нед уставился на монеты:
– Но почему? Я не понимаю.
Дженни пожала плечами:
– Сказала же вам, что я лгунья и мошенница. Однако я не говорила, кого собираюсь обманывать.
Нед покачал головой:
– Каким же надо быть идиотом, чтобы лгать самому себе?
Вопрос прозвучал риторически и не потребовал ни ответа, ни даже простого движения рукой, указывающего на человека, о котором немедленно все подумали. Нед залился краской.
– Когда ты впервые пришел ко мне, Нед, передо мной было много вариантов лжи. Ты хотел узнать, есть ли что-нибудь в твоем будущем, кроме несчастий и безответственности. Я могла бы сказать тебе правду. Правда заключается в том, что люди редко меняются. Правда в том, что человек, который слишком много пьет, часто ведет глупую, безответственную жизнь. Правда в том, что у тебя слишком много денег и недостаточно здравого смысла, чтобы стать тем человеком, которым ты стремился стать.
Нед вздрагивал от каждого ее слова.
– Так что я солгала тебе.
– Вы сказали мне то, что я хотел услышать. – Его голос звучал еле слышно.
Дженни покачала головой, снова переходя на вежливое «вы».
– Я сказала вам то, что вы должны были услышать. Знаете, я и сейчас это вижу. Когда смотрю на вас, я по-прежнему вижу мальчика, превращающегося в мужчину, достойного и высокого. Я вижу человека, который однажды будет способен снискать всеобщее уважение.
Руки Неда затряслись, глаза заблестели.
– Еще одна ложь? – Его голос дрожал. – Вы даже представить себе не можете, на что это похоже, что я думал…
– Это такая же ложь, как и была тогда. А разве это странно? С тех пор как я вас знаю, вы стали очень преданным, вы никому не позволите бросить косого взгляда на человека, много для вас значащего. Я наблюдала, как вы растете и превращаетесь в того ненастоящего человека, о котором я вам говорила. Не вопреки лжи, а благодаря ей.
Дженни взяла в руку горстку монет, лежавшую на столе. Шестнадцать фунтов. Здесь с точностью до пенни лежало все, что она имела в жизни, вся ее собственность. Она обошла стол и взяла правую руку Неда. Монеты пересыпались в его ладонь.