Чтение онлайн

Однако она не могла. На самом деле Дженни была очень обеспокоена тем, что чувство, заставлявшее ее руки дрожать, было близко к противоположному. Человек, пожертвовавший всем, что было ему дорого, ради груза, доверенного ему его достославным предком, никогда не сбросит с себя эту ответственность и не предпримет никаких шагов, чтобы ее избежать.

Что бы она сейчас ни чувствовала, она знала, что это не может быть любовь. Любовь не пробуждает таких эмоций. Она не могла ощущать его боль, его горе так, будто это был стеклянный панцирь, сжимавший ее грудь.

– Ты понимаешь… –

Он прервался и взял ее за руку. Его пальцы показались ей холодными как лед. Его неторопливые слова звучали металлом. – Ты понимаешь, – нашел в себе силы продолжить он, – почему я говорю тебе все это. Не затем, чтобы ты меня пожалела. Просто ты должна знать, что я никогда не рискну иметь законных сыновей.

Сердце Дженни бешено забилось. Уголки его губ опустились. Но это была не улыбка, а выражение неописуемой грусти.

– Понимаешь, – объяснил он. – Я никогда не смогу взвалить обязанности, связанные с титулом и имениями, на того, кто мне дорог.

Все лучшее в Гарете, подумала Дженни, находилось под спудом железного лорда Блейкли. Она повернула его руку в своей ладошке и сжала.

– Так тебя не беспокоит необходимость переложить этот груз на Неда?

Она хотела поддразнить его, заставить забыть жалящую боль. Но он только покачал головой – это был не ответ, поняла она, а лишь выражение разочарования и неудовлетворенности.

– Теперь, – произнес он мягко, – ты понимаешь, почему я старался не проявлять особой заботы о мальчике.

Дженни отвернулась. Ее подбородок дрожал. Гарет схватил его своими пальцами и приблизил ее лицо к себе.

– И потому, – сказал он нежно, – я куплю тебе все, что ты захочешь.

Он поцеловал ее так, как если бы она была для него единственным источником солнечного тепла и света. Однако она почувствовала, будто он поразил ее гигантским деревянным копьем.

Он хотел, чтобы она осталась. Он дал бы ей все, что только она пожелает. Но то, что хотела она, – была возможность уважать себя. И чем больше он предлагал купить ей, тем менее достижимой становилась ее цель.

После ухода Дженни тяжкий груз ответственности снова опустился на плечи Гарета. Он закончил одеваться. Путешествие к дому Неда было недолгим, но груз, лежавший на его сердце, сделал его бесконечным.

Однако, когда он был уже у въезда на каменную вымостку, ведущую к парадному крыльцу перед домом своего кузена, он остановил кучера, не в силах поверить своим собственным глазам.

Ему удалось уговорить Уара согласиться на еще одну встречу. Он специально проинформировал Неда о времени, когда она должна была состояться. Он недвусмысленно подчеркнул важность данного обсуждения: время шло, слухи росли. Еще одна неделя, и Нед будет подвергнут всеобщему осуждению, вероятно справедливо. Леди Кэтлин уже была объектом жалости и презрения.

Однако ситуацию еще можно было спасти для них обоих.

Можно было бы, если бы не сцена, открывшаяся глазам Гарета.

Хорошим известием был тот факт, что Нед выглядел вполне одетым, умытым, побритым и причесанным. Плохим – то,

что он вовсе не ожидал Гарета в обозначенном месте, как ему было предписано. Нед садился в экипаж. Без Гарета. Громкие голоса раздались из соседней кареты, когда Нед открыл дверцу.

Этот громкий развязный смех был ему слишком знаком. Гарет припомнил его нестройный темп. В Кембридже он всегда сопутствовал громким разговорам и резкому запаху дешевого спиртного. Эти звуки служили досадными помехами, нарушавшими ученые занятия Гарета. И жалобы, конечно, не производили никакого эффекта на пьяных студентов. От этих воспоминаний у Гарета забегали мурашки по коже. Было еще светло, а джентльмены в карете уже преизрядно набрались. А Гарет специально сказал Неду, чтобы он его дожидался.

Гарет выпрыгнул из экипажа и пошел к своему ку зену.

– Подожди минутку! – окликнул он.

Нед повернул голову. Гарет не мог разглядеть его выражения с такого расстояния, но ему и не нужно было смотреть в его лицо, чтобы безошибочно перевести резкий поворот его головы в сторону экипажа, откуда доносились пьяные голоса. Лорд Блейкли не удивился, когда следующим движением Нед забрался туда. Другой парень – без шляпы, без галстука, в расстегнутом сюртуке, развевавшемся на ветру, обвел улицу таинственным и туманным взглядом и также нырнул в карету.

Дверь захлопнулась.

– Проклятье! – Гарет прикинул свои возможности. Побежать и попытаться остановить эту чертову карету. Или позволить Неду исчезнуть и пропустить вторую встречу с Уаром.

Неожиданно он заметил странный и неуместный силуэт цилиндра, возвышающегося на крыше экипажа. Кучер поднял кнут, и карета тронулась.

Гарет вцепился руками в свой собственный головной убор и побежал.

– Подождите! Вы там! – Он поравнялся с экипажем, пока лошади еще не набрали ход, и заколотил в дверцы. – Эй, вы там! Остановитесь!

Экипаж замедлил ход, а затем медленно остановился. Из него донесся резкий взрыв смеха, спина Гарета похолодела. Он ненавидел, когда над ним смеялись. Сквозь хохот донесся запинающийся голос: «Эт… то буд’т веи… великолепно!»

Дверца резко открылась. На ней буквально повис тот самый краснолицый парень, которого Гарет видел вместе с Недом в игорном притоне.

– Чем м… могу шлу… служить? – Парень поклонился и, чтобы не потерять равновесия, вцепился в дверь. Петли заскрипели под его весом, но выдержали. На миг сей неумеренно веселый джентльмен повис, раскачиваясь, на дверце кареты.

Гарет заглянул внутрь. Нед сидел зажатый, словно кусок пирога в корзинке для пикника, между двумя джентльменами, круглыми и красными как яблоки. Один из них прихлебывал из серебряной фляжки. Он протянул емкость Неду, и тот сделал большой глоток.

Лица присутствующих уставились на Гарета в пьяной надежде.

Висевший на дверце парень, наконец, обрел землю под ногами.

– Вы, – произнес он, – остановили н… нас потом… по-то-му что увидели шшш… шляпу на крыше кареты?

По каким-то загадочным причинам это предположение заставило два нетрезвых «яблока», окружавших Неда, издать хриплые крики.