Доказательство любви
Шрифт:
Дженни положила одну руку на рукоятку ножика.
– А как вы думаете, что я здесь делаю? Я распугиваю ваших так называемых друзей. – Она посмотрела на других игроков. Они смущенно зашевелились, их лица были белые как мел. Несомненно, они встречали раньше женщину за карточным столом только тогда, когда кто-нибудь приводил ее сюда для всеобщего развлечения. – Ну же? Сматывайтесь, а то будете следующими.
Один за другим окружавшие Неда игроки спешно покинули свои места. Они выскочили из-за стола с жутким грохотом, разбегаясь
Дженни снова обратила свое внимание на Неда.
– Теперь вы знаете, зачем я здесь. А что делаете здесь вы?
– Я… Вы…
– О, даже не трудитесь с объяснениями. Я уже все поняла.
Он поднял на нее взгляд.
– Вы сказали, что должны мне, так? Я хочу, чтобы вы убрались отсюда.
Дженни села за стол и попыталась вытащить ножик. Ей с трудом удалось оторвать его лезвие. Изящная вещица легко сложилась, и Дженни убрала ее в карман.
– К сожалению, мистер Кархарт, не вам указывать мне, как я должна платить свои долги.
Она стащила несколько карт со стола и пробежала их глазами. Прекрасно. Здесь было достаточно. Дженни сложила их в стопку и протянула Неду.
– А теперь сыграйте со мной. Здесь. Вот ваша сдача.
– Но вы же их видели!
Когда она подошла к столу, у нее не было никаких идей, кроме того, как оставить Неда в одиночестве. Однако внезапно она осознала, зачем Нед затеял всю эту игру, делая такие высокие ставки. Он хотел напугать себя, заставить рисковать, чтобы пробудить неповинующиеся воле чувства и разум. Он старался побороть тьму, одолевавшую его.
Хорошо. Если Неду нужен испуг, Дженни предоставит ему это.
– Ах да. Я почти забыла. – Она быстро просмотрела оставшиеся на столе карты, ища нужную масть. Потом выложила карту на стол. – Бубны козыри. Так вы собираетесь делать ставки или нет?
– Нет! Это нелепо. Это не случайная сдача. И вы даже не набрали еще себе карты.
– Нелепость – это ваш стиль. Ну что, вы согласны на банк в пять тысяч фунтов, или этого слишком мало?
Он в отчаянии опустил руки на стол. Его карты разлетелись.
– Я пас. Я не хочу играть.
– Сдайте сами. Я просто хотела помочь.
– Помочь! Обманывая меня и собираясь присвоить мои деньги.
– Да, – ответила Дженни. – Как вам, несомненно, известно, я достаточно преуспела в обмане и вытягивании денег. Кроме того, я должна вам. У меня складывается впечатление, что вы собрались разрушить свою жизнь в припадке мелодраматического разочарования. Зачем же растягивать эту задачу на долгие недели? Могу помочь вам достичь искомой цели в течение часа.
– Я не… я не был… я не могу.
– Боже мой, прекратите мямлить, Нед. Глупо отрицать то, что видно каждому. Если вы не пытаетесь разрушить свою жизнь, чтобы доказать, что сами над ней властны, то я не знаю, чем вы еще
Он крепко сжал губы.
– Пять тысяч фунтов для вас недостаточно? Блейкли, – спросила Дженни, – сколько стоит мистер Кархарт?
– Здесь Блейкли? – Нед повернул голову и увидел кузена, стоящего за его спиной. Он вздохнул и уткнулся головой в бессильно положенные на стол руки.
Гарет разрывался от обуревавших его чувств.
– Где-то около восьмидесяти или девяноста тысяч, я думаю. Возможно, меньше после этих последних дней.
Девяносто тысяч фунтов? Эта цифра потрясала. Имей она девяносто тысяч, Дженни соответствовала бы любым представлениям светского общества о респектабельности. Она смогла бы придумать прошлое, придумать семью. Она могла бы даже выйти замуж. Дженни бросила взгляд на Гарета и покачала головой.
Вряд ли он возьмет ее в жены, особенно если она украдет деньги его кузена у него из-под носа.
Дженни отбросила глупые мечты.
– Простые правила. Пять карт. Тому, кто наберет больше взяток, достается весь банк. Вы ставите все, что есть у вас, – около девяноста тысяч фунтов. Я ставлю…
Дженни отбросила нерешительность и потянулась к своему поясу. У нее заняло всего несколько мгновений, чтобы извлечь оттуда маленький кошелек с несколькими монетами. Он казался ей таким легким сегодня утром, когда она продала свое платье. Теперь он буквально оттягивал ее руку. Она развязала его, и мелочь со звоном посыпалась на стол.
– Я ставлю шестнадцать фунтов пять шиллингов. – И восемь пенсов, хотя, сравнивая с богатством Неда, вряд ли было необходимым даже заговаривать об этих жалких грошах. Если она так сделает, то даст понять этим двум мужчинам, смотревшим на нее с раскрытым ртом, что все ее достояние заключается в этих монетах, рассыпанных горсткой перед ними.
Шестнадцать фунтов была сумма, вполне понятная Дженни. Она умещалась у нее в голове, ее можно было потрогать руками. Этого было достаточно для умной и трезво мыслящей женщины, чтобы продержаться три месяца, пока она подыскивает себе работу. Это – сыр и хлеб, и иногда яблоко, на несколько месяцев. Это – крыша над головой. Это – три месяца жарких поцелуев Гарета, пока ей удастся подыскать честную альтернативу своей былой карьере. Шестнадцать фунтов были последней надеждой Дженни.
Она взглянула на Неда. Этого не будет.
– Это не равноценно, – проворчал Нед. – Девяносто тысяч против нескольких фунтов? – Он провел рукой по поверхности стола, смахивая жалкие гроши.
Дженни старалась не хмуриться при виде того, как разлетелись ее деньги.
– Нет, это вполне справедливо, – возразила она. – Все, что есть у вас, против всего, что есть у меня. Вы хотите разрушить свою жизнь? По крайней мере, имейте смелость покончить с этим одним разом, как мужчина.