Дочери Луны
Шрифт:
– А что, вы можете предложить ужин? – обидевшись на свойский тон хозяина гостиницы, спросила Миранда.
– Вы здесь единственный гость. Можете заказать ужин на любое время.
Пожав плечами, она ответила:
– Я не привыкла ужинать. Можно, конечно, попробовать немного рыбки и чипсов. Не готовьте мне ничего особенного.
Расстроенный Артур удалился в кухню, а Миранда вышла на улицу. Ей очень хотелось посмотреть на «Старый магазин» до того, как стемнеет. Она немного погуляет в округе, посмотрит на дом миссис Гитлер и выпьет чего-нибудь в «Устрице». Затем она позвонит миссис Пенвит прямо
Гавань была полна водой. Миранда угрюмо глядела на пришвартованные к берегу лодки, которые колыхались на канатах. Неужели они с сестрой провели здесь целых пять лет своей жизни? Наверное, жить здесь им и тогда наскучило до смерти. Она стала вспоминать о том, как, живя здесь, она так стремилась наполнить свою жизнь какими-то знаменательными событиями. О том, как она однажды заплыла так далеко в море, где ее не смогли бы найти даже спасатели. И сделала она это только для того, чтобы показать местным мальчишкам, какая она храбрая, предъявив им в качестве доказательства огромных выловленных ею крабов. Но спасательная шлюпка так и не прибыла за ней, а мальчишки так и не узнали о ее храбром поступке. Да, это был очень запоминающийся случай!
Миранда произнесла вслух:
– Я девушка, которая никогда никого не удивила.
Подняв глаза вверх, она почувствовала, как это свойственно многим артистам, что на нее кто-то очень внимательно смотрит. На расстоянии двадцати ярдов от нее, облокотившись так же, как и она, на железные поручни ограды, стоял какой-то хмурый мужчина, одетый в одежду рыбака: холщовую робу и резиновые сапоги. Он был без головного убора, поэтому были отчетливо видны его темные волосы и борода. Ей показалось, что она уже видела это лицо. Она продолжала внимательно смотреть на него, пытаясь представить его без бороды и моложе лет на пятнадцать, так, как будто бы она снимала с находившегося на сцене артиста грим. Он, в свою очередь, продолжал так же безотрывно глядеть на нее. Наконец Миранду осенило! Лицо ее расплылось в улыбке, и она непроизвольно двинулась к мужчине навстречу.
Он продолжал стоять на том же месте, с тем же задумчивым выражением лица, хотя ей было совершенно ясно, что он узнал ее. Это обстоятельство ее очень порадовало. Потому что наконец-то она хоть на кого-то произвела впечатление, особенно если учесть, что со дня их последней встречи прошло пятнадцать лет. А это немалый срок.
Остановившись на расстоянии одного ярда от него, она заметила, что выражение его глаз совершенно не изменилось. Он стоял, напоминая какого-то сумасшедшего.
Миранда спросила без обиняков:
– Может быть, еще раз попробуем? Как раз началось время прилива, и если мы опять шлепнемся, то, по крайней мере, у нас будет очень мягкая посадка. Может быть, хоть в этот раз твой отец оставит нас в покое.
Он продолжал смотреть на нее, как будто бы не веря своим глазам. Она напомнила ему кратко:
– Я Головастик!
Он перепрыгнул через железную ограду, держась за тяжелый шкив.
– Ты что, все это время помнила о том случае или тебе это только что пришло на ум?
Миранда улыбнулась:
– Нет,
Она стала перебираться через ограду. При мысли о свинцовых волнах у нее закружилась голова, и она с отвращением отвернулась.
– Ну, давай же. Я не могу это проделать одна, без твоей помощи.
В ту же минуту он перекинул ногу через ограду и металлический поручень.
– Значит, теперь ты мне веришь?
– Конечно. Уж если я поверила тебе, когда тебе было двенадцать или не знаю сколько лет, то теперь уж я и подавно верю тебе.
Он весело и радостно засмеялся в ответ. Положив свои руки на шкив, он с такой силой потянул его к себе, что Миранда оказалась буквально притиснутой к Питеру. Она чувствовала себя великолепно! Она забыла про Брета, Оливера Фрера, и о грязных проделках своего отца, и даже о том, что хотела стать актрисой. Сейчас все ее тяжелые мысли отошли на задний план. Для нее имело значение только одно – быть рядом с этим парнем, который, держась за шкив, собирался совершить какую-нибудь сумасбродную и забавную выходку в паре с человеком, которому было очень понятно это его состояние.
Он шепнул ей на ухо:
– Запомни, как только конец веревки ослабнет, мы должны будем прыгнуть вперед…
Она понимающе кивнула головой:
– Именно в этом мы тогда немного просчитались.
Взметнувшись в пространство, они ощутили себя так, как это было много лет тому назад. Они спускались вниз по швартовочному канату, и твердая палуба судна все уверенней и быстрей приближалась к их ногам. А затем с ними случилось то, что и в 1948 году! Под тяжестью их тел веревка, образовав огромную петлю, снова потащила их назад. Они вместе качнулись вперед. Центростремительная сила была недостаточно велика, чтобы они могли держаться наверху. Она смеялась и повизгивала, стараясь изо всех сил скрыть свой страх. А он скомандовал:
– Прыгай! Нам нужно прыгать! И они действительно прыгнули!
Вода оказалась гораздо холоднее, чем летом того года, когда они проводили тот же эксперимент и были почти раздеты. Миранда вынырнула, сплевывая морскую воду, ощущая тяжесть наполненных водой сапог, якорем тащивших ее ко дну. Смеясь, Питер бросился к ней. Ловя воздух ртом, она крикнула:
– Не будь идиотом! Мы ведь можем потонуть!
Протянув руку, он схватил ее за свитер и начал подталкивать в направлении стенки гавани, которая находилась почти в восьми футах от них. Затем Питер подставил Миранде свое плечо.
– Цепляйся за этот круг! – советовал он, заливаясь веселым смехом.
Она послушалась его совета и стала плыть, подгребая одной рукой, а ее вымокшая насквозь одежда неумолимо тянула ее ко дну. Дыхание ее было затруднено, а сердце билось как отбойный молоток. Миранда повисла на нем мертвым грузом, чувствуя, что Питер изо всех сил тащит ее ногу куда-то вбок. У Миранды создалось впечатление, что он просто-напросто собрался оторвать ей ногу.
– Ступеньки! – задыхаясь, кричал он. И тут же она почувствовала, что коснулась какой-то твердой поверхности. Цепляясь ногтями за камень стены, Миранда нащупала ступеньки, которые были выдолблены в граните. Упав головой на руки, она отчаянно старалась успокоиться.