Дочь звёзд
Шрифт:
Его удары были сокрушительными. Он себя не контролировал, раз за разом обрушая на нее кулачищи, и не скрывал злости от того, что они не так часто достигали своей цели.
Элениель была воплощением ловкости. Пиратская жизнь, "Око Фантома", год бродяжничества… Она научилась драться достаточно хорошо для того, чтобы случайный громила не раскроил ей череп, а в остальном, как и всегда, сделала упор на изворотливость.
Аргас повалил ее на землю и занес ногу для удара. Девушка откатилась в сторону и врезала ему ступней в голеностоп — мужчина согнулся, но, она: поднимаясь на ноги, не успела увернуться, и его удар пришелся по скуле.
Окружающий
— Как же я тебя ненавижу, великовозрастный ты идиот! Ты разрушил все! Из-за твоей одержимости моя жизнь полетела в тартарары! Ты помешался на этом кинжале, хотя и на секунду не представляешь, что это за штука такая!
— Не твое дело, эллар! Ты украла то, что не было твоим. Я нашел его, мне было суждено…
— Чепуха! Будь это так, ты бы не спятил! Такая магия не подчинится человеку, и ты не смог бы воспользоваться им так, как хотел! Зато своим невежеством и непробиваемым упрямством ты уничтожил мужчину, который был дорог мне! — Элениель снова крутанулась, ударила Аргаса локтем в грудную клетку, захватила руку и перебросила через бедро. Это было непросто — у них была значительная разница в весе, поэтому она воспользовалась небольшой передышкой, пока Аргас поднимался с земли. Только сейчас она начала ощущать боль от полученных ударов
Девушка быстро вытерла слезы боли и обиды: чувствуя, что это еще не конец. Накрапывающий дождь становился настойчивей, и из-за ветра надоедливые капли летели прямиком ей в глаза.
— Дорог… Эллары не умеют любить — только используют окружающих в своих целях! И я никогда не любил, и уж особенно — тебя. Что теперь? Убьешь меня?
Наплевав на осторожность, она проглотила ком в горле и заявила, глядя ему прямо в глаза:
— Ты не умрешь. Я отпинаю тебя — и снова скроюсь. И пока ты будешь искать меня и ненавидеть, я найду способ вернуть настоящего Аргаса и вышвырнуть проклятого безумца, перед которым сейчас распинаюсь. Одиннадцати месяцев мне было мало, но в этот раз я дам себе больше времени.
— И что же потом?
— Я опять отлуплю тебя: Аргас Луру, а потом заставлю вспомнить парня из прошлого, мечтавшего стать учителем, кем ты когда-то и был! Дальше видно будет.
Она слишком поздно осознала, что ей дорого обойдется эта заминка. Аргас двигался стремительно, а она не ожидала еще одного удара кулаком в лицо. Даже с выносливостью эллара боль от удара едва не свалила ее с ног. Аргас рванул ее на себя и прижал к себе спиной. Пользуясь ее слабостью, он приставил лезвие ножа к ее животу, а второй рукой зажал горло, перекрывая доступ к кислороду.
— Я знал, что ты не скажешь мне, где клинок. Он не у тебя, и точно не у Даррена — ему он и даром не нужен. Клинок у анахов, и я найду путь к ним, — прошептал он ей на ухо. — А сейчас я заберу твой последний вздох, эллар. Чтобы ты сдохла от моих рук.
Тьма перед глазами сгущалась, из-за шума в ушах она не могла соображать. Единственное, что было ясно — она в западне: вырваться из рук Аргаса не легче, чем спастись от хватки удава, а малейшая попытка пошевелиться чревата тем, что нож войдет ей в живот по самую рукоять. Лицо начало неметь, и она судорожно стала хватать воздух, словно каждый вдох мог стать последним…
Она не сразу поняла, что произошло. Что-то кольнуло ее сзади, под волосами на шее. Это можно
Элениель высвободилась и зажала рот в немом крике: из горла Аргаса торчал наконечник стрелы. Мужчина начал оседать, и Элениель едва успела выйти из ступора и подхватить его, чтобы не дать упасть навзничь. Она уложила его на траву, сама села рядом на колени, придерживая голову на весу, чтобы лишний раз не задеть стрелу. Лени вскинула голову и осмотрела пустую поляну. Кто сделал это? Кто стрелял? Кроме них двоих здесь никого не было…
Рана была смертельная, и она знала, что времени осталось не много, но принять тот факт, что Аргас умрет…
Его глаза закатились, тело дергалось в конвульсиях, а изо рта и шеи вытекала кровь, сопровождаемая булькающими звуками. Она залила все вокруг, ее собственные руки и штаны уже изрядно перепачкались. Внезапно в голову пришла одна мысль — совершенно безумная, но именно она помогла ей собраться.
Возможно, есть шанс. Возможно, еще не все потеряно.
Она перебрала в голове все диалоги с Кьярой, пока не нашла тот, в котором она описывает одно важное преимущество для детей Богов.
".. Легенда гласит, что, если пролить свою кровь и обратиться к богам, они выполнят одно-единственное желание своего ребенка, эллара по рождению и праву продолжателя рода. Они дали клятву сделать это, и не посмеют нарушить ее…"
Терять было нечего, и Элениель рассекла свое запястье. Она вняла силе, полностью охватившей ее, и молила о помощи. Ее кровь капала на наконечник и смешалась с кровью мужчины, чей дух уже покидал земное тело…
— Давайте, проклятые бездельники! Сделайте хоть что-то полезное! — закричала она. Струи дождя смывали кровь и грязь, неся собой очищение. Они не помогли…. Не захотели исправить свои же ошибки, не захотели спасти жизнь…. На что она вообще рассчитывала?..
— Это не должно было кончиться вот так, только не так… — прошептала девушка, когда Аргас дернулся в последний раз. — Прости, что не смогла помочь…
Элениель даже и не подумала встать, и лишь продолжала держать голову мужчины, которому было уже все равно… В голове роились мысли о том, что она могла попросить у проклятых бездельников, чтобы они избавили его от наваждения еще много месяцев назад, если бы пораскинула мозгами. Ругала себя за нерасторопность, за то, что искала недостаточно тщательно… Но потом она вернулась в настоящее, и осознала: ее вины в этом нет. Проклятые бездельники не выполнили ее просьбу сегодня, так с чего она взяла, что они бы пошли навстречу тогда? Да и по части поисков она сделала все возможное, но нельзя прыгнуть выше собственной головы… Ей, по крайней мере, не удалось…
Прошло какое-то время прежде, чем она аккуратно обломала древко стрелы, вытащила из горла наконечник, и положила голову мужчины на землю. Девушка поднялась на ноги, посмотрела на свои руки…
— Надеюсь, что анах, забравший тебя, все понимает, и не станет отыгрываться, — прошептала она. — Прости, что оставляю тебя здесь, но я должна кое-что сделать. Я вернусь.
Она знала лишь один способ заставить богов услышать ее. Высокомерные мерзавцы любили только себя, и создали целые народы: чтобы их восхваляли, а сами в это время развлекались тем, что играли судьбами, смеялись с просьб простых смертных… Они игнорировали тех, кто взывал к ним, как проигнорировали и ее саму.