Чтение онлайн

— В чем дело?..

— Доченька… моя доченька… я пошла попить воды, а она осталась там…

— Дом загорелся моментально. — Одна из женщин с болью посмотрела на мать. — Мы спасли Амину только потому, что она оказалась у входа.

— Ее ребенок там?! Какого черта? Почему никто не действует? — Гаркнул Даррен и рванул к дому. — Как зовут Вашу дочь?

— Моник…

— Ждите здесь, — бросила Лени через плечо, и вслед за Дарреном бросилась

к дому. Тот поймал ее за руку.

— Ты сошла с ума! Ты же сгоришь к чертовой матери!

— Даррен, вот сейчас я прошу довериться мне! — В глазах девушки была мольба. Время уходило, и они оба это понимали. Его собственные мысли заглушал отчаянный крик матери, которую удерживал Аргас.

— Я пойду с тобой.

— Это бессмысленно! — Лени всплеснула руками от отчаяния. — Пожалуйста! Я смогу! Ты еще многого не знаешь обо мне!..

Парень притянул ее к себе и сказал так тихо, чтобы слышать его могла только она.

— Даже эллары не бессмертны.

— О чем мы сейчас спорим?! Там ребенок! Прошу… — она прерывисто вздохнула, — позволь мне сделать хотя бы это…

Парень поджал губы и до боли сжал ее ладонь.

— Чтоб через пять минут как штык, — прорычал он.

Когда она уже скрылась за стеной пламени, у него перед глазами так и стоял ее взгляд, полный благодарности.

— Какого черта ты отпустил ее? — проревел Аргас. — Она же погибнет, ублюдок!

"Доверься мне"

Даррен не мог ответить. Он, словно под гипнозом, смотрел на пламя, пожиравшее все большую часть здания, и молился всем богам, чтобы они вытащили оттуда ее упрямую задницу.

Лени напрягла все свои чувства, заставила их работать на себя, но даже это слабо помогало. В этой объятой пламенем тюрьме было невозможно дышать, жар обжигал белки глаз, мешая ясно видеть. Внезапно деревянные перекрытия не выдержали огненной атаки и рухнули в двух шагах от нее, подняв новую волну жара.

Лени откашлялась. Нельзя просто стоять, иначе быть беде. Набрав в легкие как можно больше раскаленного воздуха, она, что есть силы, закричала:

— Моник!

Ответом ей была тишина, и девушка начала бояться самого страшного. Как она посмотрит в глаза бедной женщины, которая сейчас лелеет в душе призрачную надежду снова обнять дочь?

Нет, сейчас не время. Давай, девочка, кричи!

Где-то в глубине сознания прозвенел "звоночек". У Лени перехватило дыхание: погрузившись вглубь себя, она мысленно коснулась его и вот, он снова зазвенел.

Девушка повернула голову и застонала — глубь здания…

Уворачиваясь от осыпавшихся горелых досок, девушка думала только о том, чтобы добраться до малышки прежде, чем они обе будут заживо похоронены под пылающей крышей.

Перескакивая через обвалившиеся балки, Лени рванула вперед по коридору, в самую дальнюю спальню и, резко затормозив, покачнулась: между ней и нужной дверью зияла прожженная дыра, а огонь, пожирающий полы около нее, мешал добраться до цели. Должно быть, здесь проходила какая-то часть погреба…. Решение пришло моментально.

— Моник, ты можешь открыть дверь,

когда я попрошу? — Ее рев отскочил от стен. Через пару секунд она услышала подтверждение. Собравшись с духом, Лени отступила на несколько шагов для разгона, обложила себя последними словами за дурость, и крикнула: — Открывай!

С ее уст сорвался отчаянный крик, когда она разбежалась и сиганула прямо над устрашающими языками пламени. Один из них не слишком нежно лизнул ее правую голень, но, к счастью, дверь вовремя распахнулась и Лени влетела внутрь обгоревшей комнаты. Неудачно приземлившись, она кувыркнулась и врезалась в тлеющую тумбочку.

Как же это было больно. Лени перевернулась на четвереньки и посмотрела на девочку, все еще лежавшую у двери: серая пижама, черные пышные волосы растрепаны, смуглое личико, чумазое из-за гари, а в глазах слезы. Наверное, она сейчас потратила последние силы, открывая ей дверь…

У Лени сжалось сердце, она осмотрелась: проход через дверь для них невозможен. Сама-то она еще, может, и повторит такой прыжок, но… Она пыталась придумать альтернативу тому плану, что засел в ее голове, но размышления прервала внезапно обвалившаяся крыша. Времени на раздумья больше не оставалось. Она подняла ребенка на руки и, едва наковыряв сил, пнула воздух перед собой.

Толпа закричала. У Даррена перехватило дыхание. А он вообще дышал все это время? Словно в замедленной съемке он наблюдал за тем, как высокий столб пламени буквально поглощает всю крышу и она, окончательно сдавшись, отдается на милость огня.

Он не видел окаменевшего Аргаса, не знал, что несчастная мать с глухим всхлипом упала на колени и сотряслась в беззвучных рыданиях… Даррен не замечал ничего. Все его естество рвалось внутрь, но крохотная частичка, на которую сумела повлиять Элениель, снова и снова повторяла в голове два простых слова.

"Доверься мне"

Его рубашку грубо сгребли в кулаки, и он не сразу понял, кто это сделал.

— Ты будешь помнить эту ночь до конца своих дней, — Даррен посмотрел на Аргаса, сказавшего это. В его почти черных глазах было еще кое-что, помимо злости, перемешанной с болью. В них стояли слезы. Он сильно сжал губы, чтобы скрыть, как они трясутся. Все еще держа его одной рукой, он пальцем левой ткнул Даррена в грудь. — Жар этого пламени обожжет твое лицо в предсмертной агонии.

Она жива. Аргас просто не понимает. Чувствуя себя бессильным ребенком, Даррен сбросил с себя его руки и медленно, словно в бреду, пошел к дому. Он знал. Она выжила.

Она просто не могла погибнуть.

Только не так.

— Ну же, давай… Не дай мне потерять тебя, засранка, — прошептал он, глядя на огненный кокон, окутавший то, что раньше было домом.

Он увидел кое-что, что запросто могло сойти за обман зрения… словно мелькнуло что-то черное и неуловимое…. И в тот же момент темная объемная фигура рухнула на землю. Послышались крики, толпа сразу ломанулась к ним, но Даррен в два шага оказался возле Лени, и широко раскинул руки.

— Не подходите! Она сильно пострадала.