Дочь адмирала
Шрифт:
Видимо, он уже собирался повесить трубку.
— Ради Бога, я ищу его вот уже несколько лет. Может, вы посоветуете мне хоть что-нибудь?
Поколебавшись, он сказал:
— Я знаю одного человека в Южной Каролине, который, по-моему, до сих пор поддерживает отношения с Джеком.
И дал ей его имя и адрес.
Вернувшись домой, Ирина отправила письмо человеку, живущему в Южной Каролине, с просьбой сообщить адрес Джека Тэйта. Прождав ответа три месяца, Ирина пришла к выводу, что поиски Джека Тэйта окончательно зашли в тупик.
Однако через несколько недель после этого она получила
Когда дети легли спать, Ирина присела к столу и задумалась. Что ей написать адмиралу Тэйту? Если бы она хоть что-то знала о нем, все было бы гораздо проще. Женат он или нет? Есть ли у него дети? Открывает ли его жена почту? Как он отнесется к тому, что прошлое настигло его?
В конце концов она написала:
Дорогой адмирал Тэйт,
у меня есть для Вас информация личного характера. Если она интересует Вас, позвоните мне, пожалуйста, по этому телефону.
Искренне Ваша,
Ирина Керк.
Записка вышла что-то уж очень краткая, она и сама это понимала, но что еще могла она написать, не рискуя, что кто-то уничтожит письмо раньше, чем он его прочтет? Да и о существовании дочери не сообщишь вот таким образом. Чего доброго, она после этого и вовсе никогда о нем не услышит. Нет, пусть сам позвонит ей, ей необходимо услышать его голос, когда он узнает новость. Только так она поймет, заботит ли его вообще судьба Зои и их ребенка.
Когда раздался звонок, она сидела за обеденным столом с детьми.
Голос был низкий, с едва заметным южным акцентом. В тоне звучала непререкаемая властность.
— Говорит адмирал Тэйт. Вы мне писали.
На секунду она смешалась.
— Да, писала.
— Так в чем дело?
— Простите, адмирал, вы женаты?
В голосе зазвучали подозрительность и раздражение.
— Зачем вам это знать? И кто вы, собственно, такая?
Ирина уже полностью овладела собой.
— Сожалею, но вначале вы должны ответить на мой вопрос.
После некоторой паузы он ответил;
— Нет, не женат.
— Вам что-нибудь говорит имя Зоя? — спросила Ирина.
Она почувствовала, как у него на мгновение прервалось дыхание. Когда он вновь заговорил, голос звучал мягче.
— Очень многое.
— Я встречалась с Зоей. Она просила передать, что у вас в России есть дочь.
В трубке послышалось какое-то странное мычание. Когда он заговорил, в его голосе ей вновь почудились нотки недоверия.
— Как ее зовут?
— Виктория.
— Ответа не последовало. Ирина решила, что их разъединили.
— Адмирал Тэйт, вы меня слышите?
Он плакал.
— Простите меня, миссис Керк, поначалу я вам не поверил. Пожалуйста, расскажите мне все, что знаете.
Ну что ж, значит, он все-таки не железный. Но чем объяснить его слезы —
— Послушайте, адмирал, мы далеко друг от друга, разговаривать на таком расстоянии очень трудно. Да и мои дети рядом, в комнате невообразимый шум. Обещаю написать вам подробнейшее письмо со всеми деталями, которые смогу припомнить. И у меня есть для вас фотография Виктории, я пришлю ее вам.
В тот же вечер она написала письмо Джеку Тэйту, вложив в него фотографию Виктории. На следующее утро она отправила письмо заказной почтой.
Двумя днями позже в два ночи в ее комнате зазвонил телефон. Это был Джек Тэйт, и ей показалось, что он в сильном подпитии.
— Айрин? — Он всегда будет называть ее только так.
— Да.
— Это Джек Тэйт. Простите, что звоню в столь поздний час, но вы единственная, кто все знает.
— Да? — Она подумала о своих детях и пожалела Джека Тэйта. Каково это, смотреть в шестьдесят пять лет на фотографию ребенка, знать, что это твоя Дочь, и понимать, что, скорее всего, ты никогда в жизни ее не увидишь?
— Вы, наверное, поняли, что я не совсем трезв. Передо мной фотография Виктории — она вылитая моя мать.
И принялся рассказывать историю своей любви к Зое, которую она уже и без того хорошо знала. Он рассказывал ей об их встрече уже со своей точки зрения, добавив несколько фактов, о которых Зоя не могла знать. Свой долгий монолог он завершил вопросом:
— Айрин, что мне делать?
— Что вам подсказывает сердце? — спросила Ирина. — Я же не знаю, как вы отнеслись к этой новости.
— Наверное, мне надо связаться с государственным департаментом.
— Ни в коем случае, — сказала Ирина. — Вот уж чего не стоит делать! Не обращайтесь ни в какие официальные инстанции. Если вы хотите увидеть Зою и Викторию, поезжайте в Россию туристом. И позвоните ей из телефонной будки, а не из гостиницы.
— Да, да, надо подумать. В данный момент я, весьма возможно, поеду работать в Индию.
Разговор продолжался еще почти полчаса, и чем больше Тэйт говорил, тем больше убеждалась Ирина в том, что он предпринимать ничего не будет. Не потому, решила она, что ему это безразлично, просто он, человек уже пожилой, растерялся, когда прошлое — волшебный сон — предстало вдруг перед ним. Любовь к Зое была прекрасным сном, и он хотел, чтобы так все и оставалось — прекрасная мечта, к которой всегда можно вернуться в воспоминаниях. Если же он поедет в Россию и встретится с Зоей, мечта разобьется о действительность. Действительность же была такова: старик встретил ту, кого некогда любил и потерял, а волшебства, когда-то объединявшего их, больше нет.
Когда он наконец повесил трубку, Ирину охватила печаль. Все! Она выполнила свою миссию и больше не верит в то, что из этого выйдет что-либо путное. Хуже всего, что после исчезновения Зинаиды у нее нет никакой возможности сообщить Зое, что она разыскала ее Джексона, и Виктория так никогда и не узнает, что ее отец жив.
Ну что ж, теперь, теперь все зависит от Джексона Тэйта.
В сентябре 1963 года Ирина Керк уехала в Европу, где полтора года работала над докторской диссертацией. За все это время она ни разу не побывала в России.