Чтение онлайн

На стендах «Пепси-Колы» демонстрировался процесс изготовления напитка, и, пока русские девушки раздавали пробные бутылочки, Ирина и ее американские коллеги вели беседы с русскими посетителями. «Пепси-кола» интересовала их мало. Гораздо больше их интересовало все, что касалось Соединенных Штатов, и с десяти утра до десяти вечера, когда выставка закрывалась, Ирина без устали отвечала на их вопросы.

Она присутствовала в зале, когда шли так называемые «кухонные дебаты» между тогдашним вице-президентом Ричардом М. Никсоном и Никитой Хрущевым, и именно на ее долю

выпало переводить их для собравшихся репортеров.

Ирину Керк поселили на пятом этаже гостиницы «Украина». Как и все другие постояльцы гостиницы, она постоянно имела дело с дежурными по этажу, которые работали посменно — двадцать четыре часа в смену. Они сидели за столиками неподалеку от лифта в красных фирменных платьях с синими шарфиками, принимая ключи от тех кто уходил из номера, и вручая их тем, кто приходил. От их внимательного взгляда ничто не ускользало. Ирине показалось, что одна из них, по имени Зинаида, настроена вполне дружелюбно.

Подходил к концу август 1959 года. Еще два дня, и Ирина должна была уехать домой. Каково же было ее удивление, когда, отдавая ей ключи от номера, Зинаида отвела ее в сторонку и пригласила к себе на обед. Ирина с радостью приняла приглашение. Получить приглашение в русский дом было событием из ряда вон выходящим.

Ирина спросила, можно ли ей привести с собой соседку по номеру.

— Нет, нет, приходите одна, — поспешно ответила Зинаида.

Ирине показалось, что Зинаида чего-то испугалась.

Склонившись близко к Ирине, она повторила, сильно понизив голос:

— Приходите одна. И пожалуйста, никому не говорите, что я пригласила вас. Даже друзьям.

— Хорошо.

— Выйдите из гостиницы ровно в семь часов. Я буду стоять на противоположной стороне улицы. Упаси вас Бог показать, что вы меня знаете. Просто идите в том же направлении, что и я, только по своей стороне улицы.

Ирина согласилась.

Без пяти семь она уже стояла у входа в гостиницу. Ровно в семь на противоположной стороне улицы появилась Зинаида и, не останавливаясь, даже не глядя в направлении Ирины, проследовала дальше.

Ирина пошла за ней по своей стороне улицы, краем глаза глядя на нее и стараясь не выпускать из виду. В какой-то момент ей показалось, что она принимает участие в плохом детективном фильме. Она достаточно долго прожила в Москве, чтобы понять, что, приглашая к себе домой американку, Зинаида подвергает себя огромному риску, но ей и в голову не приходило, что за приглашением кроется нечто большее, чем обед.

Зинаида свернула с шумного проспекта в узенькую улочку. Ирина последовала за ней по другой стороне. Наконец дежурная по этажу вошла в темный подъезд. Ирина направилась следом, предварительно оглянувшись и убедившись, что улица пуста. Зинаида ждала ее на лестнице, между двумя пролетами, и провела в свою однокомнатную квартирку. Войдя, Ирина увидела миловидную блондинку и хорошенькую девочку лет одиннадцати-двенадцати с застывшим, напряженным лицом. При появлении Ирины блондинка поднялась. Что-то в ней показалось Ирине очень знакомым.

Зинаида представила их.

— Это

Зоя Федорова и ее дочь Виктория.

Перед Ириной вновь возникло лицо из детства.

— Та самая Зоя Федорова? Актриса?

— Вы меня знаете? — воскликнула Зоя, одновременно обеспокоенная и довольная.

Ирина объяснила, откуда знает Зою. У актрисы, казалось, отлегло от сердца. Она подтолкнула Викторию вперед поздороваться с гостьей. Заглянув в бездонные зеленые глаза девочки, Ирина прочитала в них напряженную тревогу, столь странную для такого юного существа. Страдания или обостренное чувство одиночества? Не найдя ответа, она лишь сразу отметила, что девочка очень мало похожа на мать.

Обед прошел легко и непринужденно. Ирину удивило лишь одно: Виктория то и дело поглядывала на мать, словно ища ее одобрения. Зоя в ответ с улыбкой гладила ее по голове, и только после этого Виктория вновь принималась за еду. За весь обед она не произнесла ни слова.

После обеда Зоя велела дочери идти домой и заняться приготовлением уроков. Девочка беспрекословно повиновалась. Весьма церемонно поблагодарив за обед Зинаиду и неуклюже поклонившись Ирине, Виктория ушла.

Зоя помогла Зинаиде убрать со стола. После того, как был подан чай, заговорила Зинаида:

— Вы, наверное, понимаете, как мне хотелось пригласить вас на обед и как это непросто сегодня в России. Я хочу сказать, что вы американка, и...

Зоя наклонилась вперед.

— Зина моя самая близкая подруга. Этот обед она устроила ради меня. Мне необходимо было поговорить с тем, кому я могу полностью довериться.

И она рассказала Ирине о своей любви с Джексоном Тэйтом и о последовавших за этим годах тюрьмы.

— И вот теперь на сердце у меня очень тревожно: если со мной что-то случится, Виктория останется совсем одна. Не могли бы вы разыскать Джексона и сказать ему, что у него есть дочь. И еще, пожалуйста, передайте ему вот это.

Она протянула Ирине фотографию Виктории.

— Девочка что-нибудь знает о нем? — спросила Ирина.

Зоя мотнула головой.

— Нет. Она думает, что ее отец был летчиком, который погиб на войне. Я открою ей правду, если вы разыщете ее отца. Только тогда.

— Вы должны рассказать мне все, что знаете о Джексоне Тэйте, — сказала Ирина. — После стольких лет найти его будет совсем не просто.

— Я знаю о нем очень мало, — пожала плечами Зоя. — Он служил в американском флоте. У него на рукавах были золотые нашивки. Во время войны он был прикомандирован к вашему посольству в Москве.

— В каком звании он был в то время? Он никогда не упоминал, в каком штате живет?

— Нет, — покачала головой Зоя. — А если и упоминал, я не помню. Но на рукавах у него были золотые нашивки. Уверена, их было больше одной.

— Хорошо, — сказала Ирина. — Как только я вернусь домой, я пошлю запрос в военно-морское министерство. Они должны знать. Но как мне сообщить вам об этом?

— Только не пишите мне, — торопливо сказала Зоя. — Лучше Зине на адрес гостиницы.

Она взглянула на Зину, словно спрашивая разрешение.