Чтение онлайн

Вцепившись в мои плечи, смотрит в глаза.

— Захар?

— Литвинов, лучше заткнись сейчас. Честно, — предупреждаю.

— Ты превращаешь меня в имбецила, — отворачивается, ероша ёжик волос на затылке.

— А знаешь, что? Плевать. Что бы там ни было, наплевать! — говорит, повышая голос. — Это всё равно ничего не изменит.

— Я беременна, — говорю быстро, зажмурившись. Приоткрываю один глаз, смотрю в его обалдевшее лицо. — Срок семь недель. И ещё одно лишь слово про Захара, — говорю угрожающе, — я назову ребёнка

именно так, — Литвинов, не мигая, пялится на меня, — даже если это будет девочка!

Молчит.

— Скажи что-нибудь. Лёш?

Прокашливается.

— Это… это было неожиданно. Гм.

— Попробуй ещё раз. Ты можешь лучше, — стараюсь сдержать смех изо всех сил.

— Я думаю, слова здесь излишни. Ты об этом хотела поговорить?

Киваю.

— А ты о чём?

— Хотел предложить тебе… поужинать где-нибудь.

Поднимаю брови. Всего лишь?

— Но твой вариант интереснее

— Я всё ещё не пойму твою реакцию. Ты рад? Огорчён? Разочарован? — пытливо всматриваюсь в его лицо.

Вместо ответа целует меня. Осторожно кладёт руки на мой живот.

Лёша остаётся у меня.

Лёжа в постели, занимаемся ленивым, тягучим как мёд, сексом. Подняв мои руки за голову, прижимает их своими ладонями к поверхности кровати. Пристально смотрит мне в глаза, производя медленные, неспешные толчки. Чувство, что я парю в невесомости. Тяжесть его горячего тела, капли пота, собравшиеся над верхней губой, срывающееся дыхание — всё это, в совокупности заставляет замирать моё сердце. Начинает двигаться резче, быстрее. Задрав лодыжки, обнимаю его ногами за талию. Отпускает мою руку, гладит бедро. Зажимает ягодицу, пытаясь вдавить в себя ещё глубже. Чувствую подступающий оргазм. Выгибаюсь дугой, ноги мелко дрожат. Останавливается ненадолго, дав мне передышку. А затем, поднявшись на обеих руках, словно отжимаясь, ритмично вколачивается в меня. Резко выходит и, помогая себе рукой, кончает на мой живот.

— Зачем? Можно уже не предохраняться.

— Всегда хотел это сделать.

Улыбаясь, целует меня.

— В душ?

* * *

Утром меня будит будильник Литвинова. Этот сверхчеловек, не иначе, просыпается в пять утра. Недовольно стону.

Целует меня в ухо, шепчет убаюкивающе:

— Прости. Забыл переставить время.

Слышу как возится в поисках своих вещей, оставленных в разных концах комнаты. Вчера, в пылу страсти, мы кидали их куда придётся.

— Кофе… — тяну удручённо. Видимо, придётся вставать.

— Я сам сделаю. А тебе — нельзя.

Засыпаю вновь, не в силах подняться. Будит меня через некоторое время вновь. Ласково гладит по щёке, убирая волосы, упавшие на моё лицо.

— Алёна… вставать пора. Если ты вчера не подала заявление, что я кстати настоятельно советую тебе сделать, то сегодня, как минимум — рабочий день. У Макса — школа. Да и с твоей машиной

надо что-то делать.

Переворачиваюсь, потянувшись.

— А жить на что? Открою тебе секрет, не все работают ради удовольствия.

— А я тебе на что? — спрашивает, щекоча подмышкой.

Уворачиваюсь, хихикая.

— Я уже старовата для содержанки. Лёша! — опять щекочет.

— А я считаю, в самый раз.

Наклонившись обнимает меня, обдавая запахом моего геля для душа.

— М-м-м, от тебя пахнет мандаринками.

— А от тебя — опозданием на работу. Хотя, может оно и к лучшему… — тянет задумчиво. — Уволят за нарушение трудовой дисциплины. И нет проблем.

— Их и так нет! — вскакиваю резво. Опаздывать, действительно, не хочется.

По-быстрому приняв душ и позавтракав, готовлю еду для сына. Пишу маме список ц/у в мессенджере. Сегодня в обед она подкинет Макса на занятия.

Лёша, буквально силой, заставляет меня отдать ему ключи и документы на машину. Под силой я имею в виду то, как он зажал меня в углу, безжалостно щекоча. Это запрещённый приём!

Разбудив Макса перед уходом, спускаюсь вниз. Литвинов курит, стоя у прогревающейся машины.

— Мне, значит, кофе нельзя. А ему курить — можно. Где справедливость? — шутливо упираю руки в бока.

— Я брошу. Последняя, — демонстрирует мне полупустую пачку стиков.

Довозит меня до офиса. Безапелляционно настаивает на том, что заберёт после работы.

Устав сопротивляться, целую его на прощанье. Шутливо говорю, округляя глаза в притворном страхе:

— Ты так рано уйдешь из прокуратуры? Тебя же уволят!

— Иди уже, — отмахивается. — До вечера.

Рабочий день проходит, как обычно, в суете. Захар хмуро взирает на меня, отсвечивая синяком, полученным во вчерашней потасовке.

Вечером, когда забираюсь в машину Литвинова, звонит мой телефон. Цифры — питерские.

— Алло?

— Ну неужели! Еле достал твой номер. Подружка твоя — партизанка ещё та! Пришлось, как следует на неё надавить, — имеет в виду Иринку.

— И тебе привет, Кирилл. Я недавно сменила сим-карту. Еще не успела оповестить всех. Да и к тому же, телефонная книга была полностью утеряна.

Боковым зрением ловлю взгляд Литвинова. Вроде бы он спокойно ведёт машину, но судя по его пальцу, отстукивающему барабанную дробь по обшивке руля — нервничает.

— Что ты хотел, Кирилл?

— Я завтра прилетаю в ваш Задрюпинск, — заставляет меня поморщиться. — Приютишь?

— Чего-о? Кирилл, ты кажется, что-то перепутал. С какого фига мне пускать тебя в свою квартиру?

— Да я шучу, малыш, — фамильярность бывшего мужа начинает меня подбешивать. — Просто хочу увидеться с сыном.

— Ты надолго к нам?

— На два дня всего. Внеплановая командировка.

Ну конечно же. Какой ещё у него может быть повод прилететь в город, где живёт его сын? Не удержавшись, закатываю глаза.