Дневник
Шрифт:
«О, Господи, — выдохнул я, и грустно рассмеялся, — очень щедрое предложение, но у меня плохие новости. В прошлом году я сделал вазэктомию».
«ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ!?» — заверещала Мэл так громко, что мне пришлось убрать телефон подальше от уха, чтобы не оглохнуть.
«Это…»
«Да я знаю, что это такое, — не позволила закончить она, — но какого хрена ты это сделал?! Зачем? Как Лорна только тебе позволила!»
«Я сделал это втайне от неё, — сказал я, — но она умерла до того, как я успел её обрадовать».
«Ты побил все рекорды! — возмущённо продолжала Мелисса, — просто
«Дело не только в ней, — возразил я, вытерпев ещё одну экспрессивную тираду, — когда я заключил сделку с тем монстром, взамен за свои услуги он…»
«Молчи, — перебила Мэл, — категорически нельзя разглашать условия сделок, ты что!»
«Да мне всё равно уже пиздец, — рассмеялся я, удивившись той нездоровой веселости, что меня охватила, — я решил, что так привяжу его к себе, и он больше ни к кому не пристанет. И уж точно я не планировал отдавать ему…»
«Итан, заткни свою пасть, — снова встряла она, и ненадолго умолкла, видимо, восстанавливая дыхание после всех своих воплей. Оказывается, Мэл просто размышляла, — интересно, а монстр проводит ДНК-тест, прежде чем забрать ребёнка? Что, если подсунуть ему чужого?»
«Ты с ума сошла!» — тут же разозлился я.
«Нет, я говорю абсолютно серьёзно, Ит, — сказала она, — я проверю, есть ли какие-то лазейки в магических контрактах на такой случай. Господи, это же отличные новости! Это наш шанс — вытащить тебя из этого дерьма. А эта маленькая шлюшка сама виновата! Она ведь не знает, что у тебя эта, как её… вазэктомия, да? Надо было думать, прежде чем трахаться со всеми…»
«Хватит, — потребовал я, — во-первых, прекрати так о ней говорить. Во-вторых, я не собираюсь…»
«Тогда ты просто дурак, — припечатала Мелисса, — впрочем, я почему-то не удивлена. Хочешь принести себя в жертву — дело твоё. Что же… покойся с миром, старый друг!»
«Да пошла ты», — этого она уже не слышала, ибо резко оборвала вызов.
Разозлившись, я хотел бросить опустевшую бутылку в ствол дерева, но передумал. Подкинув её в воздух, я попытался взорвать её с помощью телекинеза, и она шлёпнулась обратно на землю. Магия совсем иссякла. Прежде, я, наверное, обрадовался бы, став наконец-то тем, кем всегда мечтал — простым смертным, но в этот момент я почувствовал себя беспомощным и жалким. Мэл права — я жалок. Джуди, пожалуй, считает так же. Другой, на моём месте, вышвырнул бы её к черту, узнав об обмане.
Да пошла ты, Джуд.
Пожалуй, пришло время вернуть себе потерянное.
И силу, и чувство собственного достоинства.
24 августа 2012.
Пришлось переступить через себя, но мне нужно было куда-то деть Джуди, чтобы она не путалась под ногами. И, конечно, не пыталась помешать.
Не потому, что ей есть до меня дело, а потому, как мне кажется, что она не хочет лишаться тех благ в моём лице, что обрела в чужом мире. Её можно понять — Джуд застряла здесь и ей нужно выжить любой ценой. Скорее всего, она узнала о своей беременности уже в этом измерении, а совершать
Я взращивал эти злые мысли, предложив Джуд самостоятельно съездить к врачу, чтобы подавить беспокойство о ней.
Да, без меня.
Возьми кадиллак, раз он так тебе нравится, развейся, пройдись по магазинам, но только, пожалуйста, не задерживайся слишком долго.
Чудовище, брошенное в его замке красавицей, умрёт от тоски.
«Как-то это подозрительно, — насторожилась Джуди, — то ты мне шагу не даешь ступить, то выгоняешь. А как же Камила?».
«Просто будь осторожна, — беспечно сказал я, но поспешил объясниться, — ты, наверное, страшно устала от особняка за эти месяцы. Не хочу, чтобы ты сошла с ума, сидя взаперти».
Джуд, конечно, не поверила. Она шагнула ко мне, заглянула в глаза своим обосенным взглядом, от которого у меня всегда замирает сердце, и положила ладонь мне на грудь. Я приказал себе не поддаваться её чарам.
«Итан, что происходит? — спросила она, — что ты задумал?»
«У меня тут намечается свидание с Мелиссой Макбрайд, — заявил я, — не в мотель же её везти? Она — барышня капризная…»
«Прекрати, — попросила Джуди, совсем сникнув, — это не смешно. И сдается мне, что свидание у тебя с кем-то другим».
«Это с кем же?»
«Не собираешься ли ты… заманить сюда Камилу и…» — она не смогла закончить. Её глаза наполнились слезами. Я понял, что если она заплачет, я сломаюсь и во всём признаюсь.
«Что за несусветная чушь? — возмутился я, — я не самоубийца. Просто мне, пожалуй, нужно побыть в одиночестве. Я привык быть один…»
Вышло резковато, но я по-настоящему испугался, что мой самоконтроль полетит к чертям.
«Понятно, — вздохнула Джуди, — так бы и сказал, что этотыот меня устал. Я тебе надоела, да? Ты поэтому больше меня не хочешь?»
«Ты знаешь, что это не так, — возразил я, — но мы с тобой вечно забываем о здравом смысле и сношаемся, как чёртовы кролики. Я боюсь, что у тебя от такого начнутся преждевременные роды».
Она изумленно округлила глаза, невольно напомнив себя в далёком детстве, когда на её худенькой физиономии они казались огромными, словно блюдца. Мне стало стыдно перед ними обеими — и маленькой Джуд, и её взрослой версией — за грязные и грубые слова, но я не подал и виду. Пусть лучше считает меня мудаком. Сама это постоянно твердит.
«А мне казалось, что мы занимаемся любовью, — пробормотала Джуди себе под нос, — как скажешь. Я быстро. В больницу и сразу домой».
«Вот и славно, — я чмокнул её в лоб, чтобы хоть немного сгладить эффект от своей резкости, — пока тебя не будет, приготовлю ужин».
Джуди пропустила это мимо ушей. Она уходила такая потухшая, несчастная и мрачная, что на неё было больно смотреть. Кое-как подавив в себе чувство вины из-за того, как я с ней обошёлся, я дождался, когда снаружи стихнет шумный двигатель кадиллака, и заперся в своей старой комнате.