Чтение онлайн

Но бородатый не спешил их никуда вести: он остановился у небольшого прогалка, окруженного высокими деревьями, велел им обождать, а сам отправился собирать хворост. Сбежать сейчас? Но в темноте им не отыскать дорогу, значит, придется ждать, когда чужак выведет их на знакомое место. Вскоре они уже грелись возле костра, Бастьен вытряхивал из сапога болотную жижу, а Ари протягивала к огню озябшие ладони.

— Хлебните, а то простудитесь, — бородач протянул им свою флягу. — Только немного, а то опьянеете.

Напиток был ароматный, душистый, он отдавал ягодами и травами и чуть-чуть обжигал горло. Говорили ли они о чем-то? Ари уже и не помнила.

Во всяком случае, никаких вопросов о замке или леснике солдат им не задавал. Казалось, его гораздо больше интересует, отчего это лисе вздумалось напасть на них.

— Это я в нору полез, — повинился Бастьен. — Уж больно хотелось поглядеть, что там внутри.

Незнакомец только рассмеялся, достал из своего походного мешка хлеб и разломил его, одаривая брата с сестрицей. И выудил из кармана гроздья рябины.

— Ешьте. Они сладкие, когда мороз ударит.

И те ягоды показались Ари вкуснее самых изысканных яств, что подавали дома. Она до сих пор помнила их кисловатый вкус, помнила, какие они были холодные, как хрустели на зубах мельчайшие снежные крупинки... А потом, накормив и отогрев, бородач все же вывел их из леса на дорогу, ведущую к замку. И тут они отплатили ему черной неблагодарностью — едва он отвлекся, дунули в лес через сучья и ветви. Почему он не стал их преследовать? Что ему стоило проследить за ними? Или ему попросту больше не было до них дела? Но если бы он бросился за ними в погоню, Ари и Бастьен не наткнулись бы на того раненого в зарослях орешника...

А на следующий день отец подписал капитуляцию, отдавая Хольм лорду Лингрэму. И стал королевским вассалом.

Сначала Ари казалось, что времени еще много, что можно вдоволь поболтать с Бейтрис, разглядеть новые наряды, украшения, подразнить завистниц, а потом… Потом наступил вечер последнего дня свободной жизни (да, даже жизнь в монастыре с нудными уроками и отвратительными компаньонками казалась ей свободой!), и Ари проворочалась всю ночь: то с ненавистью глядела на красивое пурпурное платье с золотыми вставками и прикидывала, как его можно изрезать или испортить; то забывалась беспокойным сном, в котором она снова бежала от пирата по непролазной чаще; то испуганно вскакивала и подбегала к окну, чтобы вдохнуть свежий воздух, не дающий успокоения; то мечтала, что ее спасет во время поездки до собора какой-то благородный разбойник...

Разбойник этот стал последней каплей… Ари сначала представила себе в деталях, как ее наряжают в это пурпурное платье, защелкивают на шее замочек ожерелья с рябиной, накидывают густую вуаль и ведут к карете. Лорд-маршал специально прислал в монастырь экипаж… Очень удобный, Ари вчера залезла в него с Бейтрис, сиденья показались им обеим мягче пуховых перин, а пурпурно-лиловая отделка – насмешила Бейтрис. «У тебя платье тех же оттенков, сольешься с обивкой – и они тебя не заметят», - фыркнула Бейтрис. Ари тогда искренне загрустила – неужели лорд-маршал не отличает ее от мебели? Так она Бейтрис и сказала, а та ободряюще обняла ее: «Так это же хорошо, ты же боишься, что он как раз отличит и начнет… требовать исполнения долга» Ари перебила ее какой-то глупостью, чтобы не развивать мысль. Но потом она еще раз спустилась вниз с кусочком отреза на платье – и убедилась, что цвет отличается: сиденья и обивка были почти фиолетовыми, а ее платье розовато-сиреневым. Почему-то ее это обрадовало.

И вот она села в карету, лошади фыркнули

и медленно зашагали в сторону ворот, деревянные створки отчаянно заскрипели – и карета поехала по широкому тракту по направлению к городу, очертания которого Ари последний раз видела два года тому назад, во время их неудачного побега с Бейтрис…

Она выглянула в окно, отдернув занавеску, не обращая внимания на неодобрительный взгляд матушки Имельды, но вместо белых городских стен и жмущихся к ним домиков на окраине увидела лишь толстые стволы деревьев и ярко-зеленую траву, намного ярче, чем в монастыре. Роса сверкала на травинках, и казалось, что землю накрыли ковром из мельчайших изумрудов.

Внезапно лошади остановились, кучер заворчал что-то о вечно падающих некстати деревьях и тут же прервался, болезненно застонав. Дверь кареты вырвали с хрустом, замок отвалился Ари на подол. В проеме появился бородатый мужчина, один в один – их спаситель от лисицы. Ари радостно вскрикнула, ее схватили крепкие руки, спаситель легко закинул ее себе на плечо и потащил куда-то вглубь, в непролазную чащу, куда не долетит ни один крик матушки Имельды, не доскачет ни один солдат, когда лорд-маршал пошлет погоню за сбежавшей невестой...

Ее спаситель поставил ее на ноги под деревом, низко клонившим ветви к земле, так что они оба как будто оказались в зеленом изумрудном шатре, отрезавшем их от всего мира. Ари не знала, как его благодарить, а он улыбнулся ей и внезапно его борода начала таять, испаряясь волосок за волоском, открывая лицо лорд-маршала, такого, каким его Ари видела на портрете. Она моргнула, открыла глаза – и закричала от ужаса. Пока она не смотрела, лорд-маршал стал пиратом из ее кошмара, гнусно и похотливо рассматривающим ее. Он шагнул вперед, схватил ее за талию, склонился к Айри. Она увидела его глаза, ставшие тускло-белыми, как у мертвеца, дернулась и проснулась.

Ари вскочила с кровати, подбежала к окну, вдохнула полной грудью прохладный воздух, задохнулась, закашлялась и без сил опустилась на пол, умоляя хоть кого-то ее спасти от этого кошмара. Свадьба, лорд-маршал, пират… Как бы она хотела вернуться туда, где всего этого не было, где было все просто и понятно. Да, в детство, еще до осады, в их замок, там над ней никто не издевался, заставляя выйти замуж за неизвестно кого. И если бы не эта осада и конфликт между Холмом и Малессой – она бы стала женой кого-то из сыновей местных дворян, из тех, кого оно знала. И даже если бы не видела ни разу в жизни – знала бы о нем все. Не то что о лорд-маршале, слухи о котором не проверить никак до свадьбы.

Спасение не пришло из детства, которое она так отчаянно призывала, кутаясь в тонкую ночную рубашку и поджимая заледеневшие ступни. Но пришло одно спасительное воспоминание, без него она бы так и просидела до утра на полу, плача и ужасаясь своей судьбе, представляя ужасы будущего и страшась даже посмотреть в сторону своего подвенечного платья.

«Лучший способ привести мысли в порядок – это выстроить их в ряд, как бы они ни путались», – так сказал их первый ментор, брат Серджио, монах из соседнего монастыря, когда десятилетняя Ари, перескакивая с одного события на другое и задыхаясь от волнения, пересказывала длинный параграф про завоевания Малоссы в прошлом веке. «Но как же, если они все одновременно происходят, эти события? Какой тут ряд?» - капризно возразила тогда Ари, топнув ногой. Нет, правда, легко их ментору говорить, а ей сложно – как выстроить в ряд десять мыслей, каждая из которых важна?