Чтение онлайн

– Послушай, Страуклоо, – сказал я, – нам придется расстаться. Ты вполне можешь добраться до Суанмуу, скрыв от него, что я тебя помогал. Ему нужны воины, ты из его союзников, из знатного рода. Тебе нечего бояться.

– Не все так просто. Суанмуу никому не доверяет. На всех, кто у него служит, он накладывает заклятье на верность в действиях. Он бы и на верность в словах заклинал, но сил не хватает. А мне не хочется быть заклятым, хоть это и не так уж страшно. Заклятый человек – такой же человек. Тем более у меня сейчас и родителей нет. Знаешь, какая лучшая проверка для заклятья? Заклятого, если он не выходец из крестьян, могут

заставить убить собственного отца или мать.

Я вздрогнул. И они еще называли меня дикарем! Проклятая планета.

– Почему же ты не хочешь, если это не будет доставлять тебе особых неприятностей? – поинтересовался я.

– Почему? А ты бы захотел? Я рожден не для того, чтобы стать безвольным рабом. Даже простолюдины не очень-то согласны на подобные вещи. Сила Суанмуу – одновременно его слабость. Его боятся, и многие по доброй воле вступают с ним в союз. Остальные предпочитают прятаться за Киитумела. Соотношение сил сейчас 3 к 1 против Суанмуу. Но он хитер, и он колдун. А это значит, что его присутствие чуть ли не удваивает силы армии. Колдовство – страшная вещь. У нас переняли ваши шахматы и переделали. Ввели новую фигуру, колдуна. Ферзь рядом с ним как пешка по сравнению с конем.

– Не совсем представляю, – сказал я, – как же…

– Никак, – зевнул Страуклоо, – ваши шахматы лучше. В наших игра кончается слишком быстро и ничьих не бывает.

Используя удобный момент, я небрежно спросил:

– И часто у вас встречаются эти самые колдуны?

– Очень редко. Как правило, они рождаются в семьях лордов, а если нет – все равно захватывают власть. Сейчас на планете их около 15. Суанмуу – самый сильный. Еще то ли 6, то ли 8 послабее он заклял на верность себе. Остальные – в лагере Киитумела.

– Почему же никто из них не захватывает власть там?

– Слабоваты они для этого. Говорят, что лишь двое из них способны накладывать заклятье и никто не может убить человека взглядом. А их заклятья Суанмуу может запросто пересилить своим. В истории встречались колдуны и посильнее его. Они даже на верность в словах могли заклинать. Хотя… Хотя быть такого не должно. Когда нашу планету заселяли, то генетики постарались, чтобы колдунов не было.

– Почему? – заинтересовался я, позабавившись сочетанию в одной фразе слов "генетики" и "колдуны".

– Наша планета не совсем обычна. Она была определена как место ссылки.

– Что? – Я усомнился, правильно ли до меня доходят английские слова.

– Да. Сейчас эту планету заселяют потомки сосланных преступников.

Храп Страуклоо звучал вполне по-земному. А я никак не мог уснуть. С одной стороны, почти все прояснилось. 600 лет тому назад планету заселили преступниками, определив им два основных закона и организовав разделение труда. 14 так называемых диких планет были предоставлены версеннцам как рынки сбыта. Где находится планета-метрополия – неизвестно. Передатчиками материи здесь пользуются, как земной обыватель телевизором: переключая с программы на программу (то бишь с планеты на планету). Часть торговцев, дорвавшаяся благодаря разделению труда до оружия, принялась эксплуатировать остальных. Результат налицо.

Но… Появились такие вопросы, что и задумываться страшно. Что это за цивилизация, которая запросто переделывает целые планеты в места для ссылки каторжников? Условия заключения просто роскошные,

но этично ли наказывать детей за провинности их родителей? Второй закон, запрещающий науку и технику, это что – страх перед преступной наследственностью? Как на Земле делают технику, приспособленную для местного энергополя? Хотя на этот вопрос, кажется, просто ответить: заказы можно разместить, не объясняя, для чего это надо. Но где же делали технику во время Золотой Орды, инквизиции и открытия Америки?

Все эти проблемы были слишком глобальны. Меня интересовал сущий пустяк: как добраться до одного из восьми передатчиков?

Утром я задал этот вопрос Страуклоо.

– Силой, – ответил мой спутник, – а так как сил у нас мало, то хорошо бы спросить совета у Зеркала. Хотя добраться до Зеркала немногим легче.

– Что это за Зеркало? – поинтересовался я. А в памяти всплыло пушкинское: "Свет мой, зеркальце, скажи…"

– Зеркало – это Зеркало, – очень понятно объяснил Страуклоо, – его же почти никто не видел. Только покупали у хозяина сведения. А я, наверное, говорю глупости: легче добраться до передатчика, чем до Зеркала. Оно одно, а передатчиков восемь.

Ясненько. И здесь и там никаких шансов. Передатчики явно охранялись лучше местных темниц. А Зеркало, если оно одно на всю планету… Черт бы их всех побрал, каторжников проклятых.

– Послушай, – я решил выяснить еще одну мелочь, – а какую пользу я могу принести Суанмуу? Зачем я ему нужен?

– О, – оживился Страуклоо, – это очень важно. Эту возможность здесь уже давно обсуждают.

– Что обсуждают? Я здесь недавно.

– Арсенал, – веско сказал мой товарищ по несчастью, – ты – чужак, инопланетянин, значит, тебе нетрудно будет войти в Арсенал. Суанмуу хотел это использовать. Его дела стали достаточно плохи, и он созрел для нарушения запрета на вход в Арсенал.

– Пожалуйста, – взмолился я, – ты меня достаточно заинтриговал. Что это за Арсенал, что за запрет и при чем же здесь я?

– На планетах для преступников иногда случаются разные неприятности: крупные войны с нарушением двух основных законов. Тогда прибывают посланцы из метрополии, чтобы навести порядок. Оружие для этого хранится в Арсенале. Это очень сильное оружие, не простая хлопушка, – он кивнул на автомат, – настолько сильное, что его боятся хранить на планете-метрополии. Никакого запрета на вход в Арсенал нет. Туда просто невозможно зайти. Невозможно для местных жителей. Но считают, что дикарю вроде тебя это совсем несложно.

На этот раз я не задумывался над причудами планеты-метрополии и над техническими проблемами запрета. Даже не обиделся на "дикаря". Я получил шанс на спасение, даже если ради него мне придется перевернуть всю планету.

– Страуклоо, дружище, я хочу открыть тебе один секрет…

Чтобы взгляд успевал отреагировать на пули автоматной очереди, мышление должно обладать околосветовой скоростью. А если стрелков несколько и они перемещаются? Но у сложных задач часто оказываются банальные решения. Так, размышляя о "колдовской" защите от пуль, я додумался создать вокруг себя воображаемую пуленепробиваемую оболочку. Сработало. Она была абсолютно невидима, но пули буквально вязли в ней и, потеряв скорость, скатывались на землю. Сначала, конечно, я потренировался защищать ствол дерева. Потом, не без боязни, поставил эксперимент на себе.