Чтение онлайн

Небольшая комната была до самого потолка уставлена самодельными фанерными шкафами. Провода торчали из раскрытых ящиков, в центре на большом столе стояло несколько распотрошенных компьютеров, вдоль стен - штуки четыре работающих. За одним сидела Катя Гусева и работала в "Фотошопе". Над ее монитором Глеб увидел распечатанную на принтере фотографию Шварцера с крупной подписью: "А это что за говно?"

–  А где Бен?
– спросил Глеб.

–  На кухне, - ответила Катя, - он сейчас занят. У него мама сгорела,

он страдает.

–  Ни фига я не страдаю.
– Бен вошел в комнату.
– А вот пока меня не было, эфэсбэшники не звонили?

–  Нет, не звонили.
– Катя повернулась к ним спиной.

–  А что у тебя с ФСБ?
– спросил Глеб. Десять лет назад при мысли о звонке из КГБ он покрылся бы холодным по?том. А сейчас - ничего, спокойно беседует. Демократия, одно слово. Теперь их можно не бояться.

–  А, вроде был разговор, чтобы я им коды подобрал: сотовые переговоры ломать, - сказал Бен.
– Я, правда, откажусь, скорее всего. Платят больно мало.

Да, подумал Глеб, раньше, чтобы отказаться работать с КГБ, нашлись бы причины повесомее.

–  А что твоя мама?
– спросил он.

–  Все круто, - ответил Бен.
– Маму завтра новую привезут. Просто, как два байта переслать. Я немного перебздел, когда все гикнулось. Потому что мой компьютер - мое второе я.

Он плюхнулся на стул и, сияя, рассказал историю: Андрей, еще в Екатеринбурге, заработался до глубокой ночи, и вдруг у него перед глазами прошла рябь, картинка на экране свернулась, оплыла, стекла куда-то вниз - и исчезла.

–  Я думаю, - сказал Бен, - такое ощущение и называют словом "психоделический". Когда реальность - хоп!
– и исчезает, даром что виртуальная.

–  Ну, - сказал Глеб, - по-моему, психоделия - это про наркотики что-то.

–  Наркотики - не круто, - сказал Бен.
– Я их не юзаю, потому что виртуалка круче наркотиков. И креативней.

–  А помнишь, Веня, - сказала Катя, не переставая что-то двигать в "Фотошопе", - эту игрушку, которая изображение переворачивает? Как мы ее поставили Никитичу на пи-си?

Шутку Глеб знал: простенькая программка под DOS переворачивала картинку на мониторе. Если вставить программку в autoexec.bat, человек включал компьютер и получал перевернутое изображение. В те далекие времена, когда персоналки только появились в Москве, подобные шутки были очень популярны.

–  Ага, - заулыбался Бен.
– А Никитич пришел, посмотрел на монитор, матернулся и просто его перевернул. Я спрашиваю: "Ты что делаешь?" - а он отвечает: "Да вирус завелся какой-то, потом разберусь, сейчас работа срочная". Вот выдержка у человека, да?

Катя засмеялась. Глядя на них Глеб подумал, что давно не видел такой слаженной пары. Ясно, что они прожили вместе много лет, но так и не потеряли способности смеяться шуткам друг друга - пусть и слышали их множество раз.

Странно, но на людях они вели себя совсем иначе: Катя все больше молчала, а Бен только шикал на нее, словно стеснялся.

–  А что это за мальчик мне открыл?
– спросил Глеб.

–  О, это сын Саши Казанского, - сказала Катя.
– Они с Веней со школы дружили, да?

–  Да, было круто, - согласился Бен.
– Мы дружили всегда и лет пять назад расселили отсюда коммуналку и въехали - он со своей семьей, я с Катькой. Правда, мы через год разосрались и теперь сами живем, как в коммуналке.

И он радостно засмеялся, будто на свете нет ничего смешнее, чем расплеваться с лучшим другом.

–  Я, - сказал Глеб, - вот о чем поговорить пришел. Ты помнишь, тот вечер, когда Снежану убили?

–  Конечно, помню, - ответил Бен, и улыбка почти сбежала с его лица.
– Мы все напились, потом танцевали, потом снова пили, а потом Снежану убили, и все кончилось.

–  А ты не помнишь, выходил ли кто-нибудь из комнаты… ну, перед тем, как нашли труп.

–  Нет, конечно, - ответил Бен.
– Я же круто напился. А что?

–  Ну, такое дело.
– Глеб запнулся.
– Я просто думаю, что это кто-то из наших.

–  Ты гонишь!
– восхитился Бен.

Глеб рассказал про нож, про иероглиф, написанный на стене и найденный в сканере, про канал #xpyctal, где таинственный het вызвал Снежану на лестницу.

–  Круто, - сказал Бен, - это же детектив, да? Как "The Colonel's Bequest".

–  Как что?
– не понял Глеб

–  Как квест сьерровский старый, - пояснил Бен.
– Там тоже убийство, расследование… такая Агата Кристи. Ты что, не играл?

Из всех старых квестов Глеб играл только в четвертый "King Quest", и то даже до ночи не добрался. Зато хорошо помнил, как много лет назад на семейной вечеринке мамин двоюродный брат, впервые показавший Глебу персональный компьютер, рассказывал ему: "…захожу я на кладбище, а там пусто, младенец только плачет. И я понимаю, что надо взять погремушку из могилы его матери. Я разрываю могилу…" - и тут Глеб увидел окаменевшую от ужаса бабушку, которая тоже слушала. Тогда он впервые понял, какое впечатление производит на людей реального мира столкновение с миром виртуальным.

–  У меня где-то на сидюке была копия, - сказал Бен.
– Надо тебе обязательно поиграть. Лучше поймешь, как преступников ищут.

Он развернулся к заваленному столу и начал рыться среди дискет и бумаг, пока не обрушил на пол груду радужных кругляшей. Глеб поднял один: компакт Алены Апиной.

–  Ты это слушаешь?
– поразился он.

–  Я решил завязать с диско, - сказал Бен.
– Я думаю, надо полюбить современную попсу.

–  Современная попса - это что, техно?
– Глеб подумал про Настю с Олегом.