Чтение онлайн

Конечно, с чего бы Элайн было жить с ними в одной квартире для бедных? Ведь она явно принадлежала к другому обществу: говорила на правильном, красивом языке, безупречно одевалась, происходила из богатой семьи — ее отец был судьей или кем-то в этом роде, внушающим благоговейный страх. Да, она оставалась для них загадкой, но тем не менее они неплохо жили вместе. А потом вдруг Элайн исчезла, забрав с собой свои дорогие наряды и косметику, что по крайней мере служило для них слабым, но утешением: ее не похитили, и с ней ничего страшного не случилось.

— Она нас заметила? — шепотом спросила Лиза.

Кэти открыла было

рот, чтобы сказать, что Элайн не могла их не заметить, поскольку в баре сейчас довольно свободно, но не произнесла ни слова. Она была просто поражена тем, что Элайн так сильно изменилась. Она ведь всегда одевалась так, чтобы соответствовать занимаемой должности в пресс-центре палаты общин, и так следила за своей фигурой, что обычно каждый раз взвешивалась до еды и после. Теперь же Элайн выглядела немного располневшей и почему-то явилась сюда в джинсах, в свободной шелковой блузке, что было совсем не в ее стиле. Никакого намека на былую строгость и высокомерие. Она казалась очень… беззащитной, именно это слово сразу пришло на ум Кэти.

— Ну, так заметила она нас или нет? — опять спросила Лиза.

— Уверена, что заметила. Она даже слегка покраснела, но в нашу сторону больше не смотрит. Заказала у Брюса выпивку, и… и к ней кто-то подошел. Боже мой! — восхищенно выдохнула Кэти. — Это самый изумительный мужчина из всех, которых я когда-либо видела… высокий, темноволосый, красивый… и он только что положил ей руку на плечо и обнял ее… Вот счастливая корова!

— О, больше я этого не вынесу! — воскликнула Лиза и резко повернулась. Она тут же сдавленно вскрикнула и посмотрела на Кэти округлившимися от изумления глазами. Ее симпатичное личико так и пылало.

— Что случилось? — вскрикнула подруга, испугавшись, что собеседница сейчас упадет в обморок.

— Этот… — Лиза задыхалась от потрясения, — изумительный мужчина рядом с ней… — хрипло прошептала она, — это… это Филипп, мой Филипп!

— Спасибо, что пришел, Фил, — улыбнулась Элайн, когда Филипп обнял ее в знак приветствия. — Впрочем, теперь мне уже кажется, что идею встретиться здесь нельзя назвать самой лучшей. Сию секунду я увидела двух девушек, которых когда-то знала. Слава Богу, они меня не заметили.

— Уйдем в другое место? — спросил Филипп.

— Если только они меня заметят и подойдут ко мне, — ответила, вздохнув, Элайн, стараясь не встречаться взглядом со своими бывшими знакомыми. — Сейчас у меня и без того хлопот невпроворот.

Элайн решила не посвящать Филиппа в детали их взаимоотношений. Кэти и Лиза остались в прошлом, хотя Элайн все еще испытывала угрызения совести из-за того, как поступила с ними — сбежала, не заплатив за аренду квартиры и за телефонные переговоры. Но тогда она находилась в таком смятении, что разорвать все связи и сбежать представлялось самым легким выходом из тупика. И с тех пор практически ничего не изменилось — вся ее жизнь, казалось, пошла кувырком. Хаос во всем преследовал ее по пятам, как голодные чайки, летящие за кильватером рыболовецкого судна.

Филипп устроился на стуле рядом с Элайн и собрался заказать себе виски с содовой в высоком стакане. Сегодня у него выдался ужасный день — обед для важных клиентов превратился в фарс из-за ненормальной маленькой блондинки, которая

изумительно вкусно готовила, но не умела считать. Она сделала из столовой правления компании комнату смеха.

— Рассказывай, — попросил он, вздохнув. — Что новенького в твоей бурной жизни? Комендантский час на этот раз наступает в девять вечера?

Элайн печально усмехнулась, хотя в ее затруднительном положении не было ничего забавного. Филипп никогда не относился серьезно к сложным отношениям между Элайн и ее отцом. Еще много лет назад он советовал ей полагаться только на себя и освободиться от привычного для отца образа жизни с драконовскими правилами. Но ее характер был не таким несгибаемым, как у Филиппа. Элайн нуждалась в своем отце. Правда, постепенно она стала сильнее и теперь наверняка сможет уехать и начать жить самостоятельно. Однажды Элайн уже пыталась уйти от отца, но тогда ей это не удалось. Однако на сей раз все будет по-другому.

— Если папа счел за лучшее смириться с происшедшим, ему не стоило лезть в мою жизнь, ведь все изменилось. Но его собственнические замашки сводят меня с ума.

Филипп грустно вздохнул и выпил глоток виски, прежде чем продолжить разговор.

— Старый медведь, — прорычал он. — Я даже рад, что он мне больше не отец. Ну, какие еще ссоры и разногласия у вас в последнее время?

— Много чего, — расстроенно произнесла Элайн. — Например, отец пытается выдать меня замуж за Филиппа Симонс-Блэкшоу. И это просто мелочь по сравнению со всем остальным, но она переполнила чашу моего терпения.

Филипп запрокинул голову и расхохотался.

— Тебе бы все смеяться, — тихо прошипела Элайн.

— Чертовски весело! Этот мужик — настоящий слизняк. Конечно, он богат как Крез благодаря полученному наследству, но сам — круглый идиот.

— Зато обожает меня, — сказала Элайн в защиту предполагаемого жениха и тут же прикусила язык, поскольку ее слова прозвучали так, словно она и на самом деле собиралась за него замуж. А это было очень далеко от истины. — Во всяком случае, сводничество принимает серьезный оборот. Он получил благословение от папы и теперь забрасывает меня цветами и подарками, что, признаться, ужасно утомительно.

— Именно поэтому ты попросила меня встретиться здесь? Ты хочешь, чтобы я вмешался и расстроил ваш брак с Филиппом Симонс-Блэкшоу, поскольку эта свадьба равнозначна неминуемой гибели для тебя? — Он снова начал хохотать, и Элайн ткнула его в бок. — Вообще-то, — уже серьезным тоном добавил Филипп, — пусть он и шут, но у него чертовски хорошие связи. Имя Симонс-Блэкшоу стало бы очень полезным дополнением к нашей фамилии.

— Но ведь ты больше не считаешь себя членом этой семьи, — напомнила ему Элайн. — Пять лет назад, когда ты ушел из дома после ужасной ссоры с папой, ты сказал, что вовек не переступишь порог его дома.

— И я сдержал свое слово, — невозмутимо произнес Филипп, сделал большой глоток виски, а затем снова поставил стакан на стойку бара. — Похоже, я всегда не с той стороны подходил к своему отчиму. Интересно, сложилось бы все по-другому, если бы наша мать была до сих пор жива?

Элайн мрачным взглядом уставилась на лужицу вина рядом со своим бокалом. Любое упоминание о матери вызывало мрачное уныние. Элайн было всего пятнадцать лет, а Филиппу — двадцать пять, когда Руфь погибла в авиакатастрофе на маленьком самолете из-за тумана над Францией.