Чтение онлайн

— Это то, что я хочу от тебя, в обмен на душу твоей матери.

Я разворачиваю бежевый, древний на вид пергамент. Он такой старый, что я боюсь, как бы он не рассыпался у меня в руках, бумага сморщилась и переплелась. Здесь даже пахнет стариной, чернилами и старинными замками из книг. Я начинаю читать. Это занимает у меня некоторое время, шрифт — это своего рода каллиграфия, которая не совсем поощряет обезжиривание. Он мог бы узнать о выборе шрифтов и их влияние на чтение.

Когда я заканчиваю, сворачиваю его и пихаю ему обратно.

— Ты

решил меня обмануть?

Он в замешательстве смотрит на свиток, который держит в руке.

— Что?

— Это обман? Или что-то еще? Есть ли какое-то новое реалити-шоу, звездой которого я стала? Я не могу представить, что моя мама будет участвовать в этом, но, возможно, за достаточно большие деньги она будет. Это что, шутка? Какой-то заговор, чтобы одурачить меня и заставить поверить в Бога, демонов и сверхъестественное? — Я не верю собственным словам. Я видела свою маму, и она действительно исчезла из своего тела, но все это не имеет смысла. Я чувствую себя в ловушке какой-то сюрреалистической альтернативной реальности, где все не так. Все неправильно. Это неправильно.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду под «реалити-шоу», но могу вас заверить, что никогда бы не связал себя с такой грубой вещью. Это реальность.

Моя бравада исчезает, потому что он не похож на человека, который шутит, и моя мама не выглядит так, будто она симулирует кому, и эта больница слишком реальна. Я указываю на бумагу в его руке.

— Здесь говорится о том, что моя мама заключила сделку с дьяволом, что она продала свою душу, и теперь единственный способ освободить ее — это отдать вамтебе… меня.

Мужчина кивает.

— Мои братья и я… мы в некотором затруднении, и ты — наша единственная надежда. — Он улыбается, как будто знает, что это слово значит для меня.

— А кто ты и твои братья? — Я оглядываюсь по сторонам в поисках камер, чтобы убедиться, что меня не разыгрывают. Возможно, этот парень сбежал из психушки. Это бы многое объяснило.

— Ты что, еще не поняла? — Его глаза меняют цвет, становятся ярче. — Мы — принцы Ада. И ты станешь принцессой для одного из нас, а в конечном счете — королевой.

— Из ада, — говорю я.

Он кивает.

— Из ада. Хотя у нас есть свои имена для нашего мира. Ад — это очень приземленный и человеческий термин, который не означает того, что вы думаете.

— Ты демон.

Он царственно кланяется.

— К вашим услугам.

— И этот контракт мне придется подписать. Это будет длиться вечно?

— Да.

— И мне придется выбрать одного из вас в мужья?

— Да.

Я смотрю на свиток, который все еще держу в руке.

— И подарить этому принцу наследника.

— Правильно.

— А что будет после моей смерти? Скажем, через семьдесят лет?

Он хихикает.

— Неужели ты не понимаешь? Ты никогда не умрешь. Соглашаясь на это, ты соглашаешься принять клятву крови. Ты станешь одной из нас.

— Одной из вас? Ты имеешь в

виду демона. Мне придется стать демоном.

— В некотором смысле, да.

Мой желудок трепещет от раздражения при его ответах.

— А мой ребенок? Этот наследник, которого я обещаю… что, если я не смогу забеременеть? Это отменяет контракт?

Он делает шаг вперед и поднимает руку к моей щеке, отбрасывая в сторону прядь волос.

— У нас будет достаточно возможностей поработать над этим. Не волнуйся.

У меня трясутся руки. У меня пересает в горле. Мир больше не имеет никакого смысла. Это уже не смешно. Я кладу руки ему на грудь… и толкаю.

— Убирайся.

Это все равно, что толкать валун. Он двигается только потому, что сам этого хочет. У меня нет никаких иллюзий на этот счет.

— Интересная ирония судьбы в том, что из всех людей именно ты не веришь в демонов. — Он выглядит мрачно удивленным, его губы кривятся в насмешливой улыбке.

Когда он снова двигается, это происходит с такой скоростью, что я даже не замечаю его движения, пока он не прижимается ко мне, моя спина теперь прижата к стене.

— Но если ты хочешь спасти свою мать, я предлагаю тебе отказаться от своего неверия и принять правду. В мире есть чудовища, Арианна. Они реальны. — Его глаза снова сияют, на этот раз ярко-серебристым светом, и он улыбается. — Я настоящий.

Я сглатываю, но в горле слишком сухо. Я не могу дышать.

Его глаза впиваются в меня, затем опускаются на пульсирующую вену на моей шее. Его зубы удлиняются, пока у него не появляются… клыки. Его рука обвивает мою шею, и он опускает свой рот к моему горлу, его зубы задевают мою кожу.

Я дрожу так сильно, что мое дыхание сбивается, я делаю несколько быстрых глотков. Закрываю глаза, ожидая… чего-то. Смерть. Его, чтобы съесть меня. Это больше не похоже на розыгрыш, но мой разум не может обернуться вокруг реальности.

— Твоя мать будет страдать вечно, если ты не согласишься на эту сделку, — шепчет он мне в шею. — И я советую тебе не принимать слишком долгих решений. Я чувствую запах смерти на ней. Даже с этими машинами она не проживет и недели.

Рыдания подступают к горлу, и я открываю глаза, готовая закричать, выколоть ему глаза, сделать что-нибудь, чтобы защитить себя. Но давление на горло исчезает, и когда зрение проясняется, я остаюсь в больничной палате наедине с матерью. Незнакомец исчез.

Но свиток лежит на столе у больничной койки. Рядом с ним лежит папка из плотной бумаги с запиской, написанной его каракулями.

«Когда ты будешь готова увидеть причину, прочитай этот файл. Он ответит на вопросы твоего прошлого. Это покажет тебе, что это не трюк».

Я опускаюсь на пол, дрожа, борясь со слезами, пытаясь очистить свой разум, чтобы я могла думать ясно. Этого не может быть на самом деле. Таких вещей не существует.

Демоны. Вампиры. Их не существует.