Девушка вампир
Шрифт:
Пит берет у меня из рук сумку и достает сэндвич.
— Твой любимый. Жареный сыр с беконом. Съешь немного.
Он размахивает сэндвичем, как будто я ребенок, которого он должен заставить съесть, поэтому я откусываю кусочек. Это выглядит потрясающе, но сегодня у меня во рту вкус пепла, и меня тошнит. Я запихиваю еду в рот и делаю еще один глоток кофе.
— Спасибо, но я не могу сейчас есть, пока я не узнаю, что с ней все в порядке.
Он кивает и кладет остатки сэндвича обратно в сумку. И мы ждем. В тишине. Телевизор, застрявший на дневных ток-шоу, играет на заднем плане,
— Здравствуйте, мисс Сперо, я доктор Камерон. Мне жаль, что тебе пришлось так долго ждать.
— Как моя мама? — спрашиваю я.
— Это сложная ситуация, — говорит она, глядя на папку в своих руках. — Ваша мать когда-нибудь принимала обезболивающие? Она пострадала в автомобильной аварии много лет назад, да?
Мое тело покрывается холодным потом от воспоминаний, которые никак не могут быть моими, но, тем не менее, я чувствую, что они мои. Я чувствую запах горящей плоти. Слышу грохот металла о металл. Вкус дыма и крови во рту.
— Да, она была тяжело ранена.
Доктор кивает.
— Анализы крови показали высокий уровень наркотиков в ее организме. Может, она злоупотребляет обезболивающим?
— Ей было очень больно. Становилось все хуже. Но она ничем не злоупотребляла, и я не понимаю, какое это имеет отношение к ее нынешнему состоянию.
— Может, и нет, — говорит доктор. — Я просто пытаюсь разобраться в ее истории болезни.
— И я пытаюсь понять, что с ней не так. Как может относительно здоровая женщина вот так рухнуть без всякого повода? Что случилось?
— Ваша мать в коме, — говорит доктор Камерон. — Кроме того, у нее практически не функционирует мозг. Ее тело функционирует, но еле-еле. Без жизнеобеспечения она бы сейчас не выжила. А с ним… боюсь, она здесь только в теле. Вам придется сделать трудный выбор.
Мои колени подгибаются, и Эс с Питом подхватывают меня прежде, чем я падаю. Я дрожу, мои мышцы дрожат под давлением окружающего воздуха.
— Вы хотите сказать, что я должна решить, стоит ли отключать собственную мать?
Она протягивает мне стопку бумаг.
— Эти бумаги объясняют ваши варианты, и кто-то из биллинга придет, чтобы помочь вам со страховкой и расходами по вашему выбору. Я очень сожалею о вашей потере, мисс Сперо.
— Я хочу ее видеть. Я хочу увидеть свою мать.
Доктор кивает.
— Я попрошу медсестру проводить вас в ее палату. — Она оставляет меня там одну, вероятно, чтобы найти медсестру, и Пит кладет руку мне на плечо.
— Врачи не все знают, — говорит он.
— Что ты имеешь в виду?
Он смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.
— Существует множество исследований людей, находящихся в коме. Много свидетельств того, что они знают и слышат нас. У некоторых даже есть воспоминания о разговорах, когда они, наконец, просыпаются.
— Она сказала, что у моей матери умер мозг. — Слова камнем застревают у меня в горле, душат меня.
— Наука многого не может объяснить. Не теряй надежду.
— Надежда. Ты знаешь, что моя фамилия
— Пока я дышу, надеюсь, — говорит он, удивляя меня английским переводом латыни.
Я киваю.
— Именно это она мне и сказала.
— Хорошо иметь надежду, — говорит он.
Приходит медбрат, чтобы забрать меня обратно.
Эс и Пит следуют за мной по пятам, но медбрат качает головой.
— Извините, но дальше разрешается только членам семьи.
Эс сжимает мою руку.
— Мы будем ждать тебя здесь, дорогая. Побудь там столько, сколько нужно.
Я киваю и следую за медбратом через коридор и за угол. Он останавливается перед дверью и замирает, положив руку на щеколду.
— Мы постарались устроить ее как можно удобнее.
— Спасибо.
Он открывает дверь, и я решительно вхожу. Я не сдамся. Я не перестану верить, что она где-то там. Она все еще дышит. Есть еще надежда.
Моя мама лежит в кровати, подключенная к аппаратам и мониторам. Кожа у нее бледная, лицо пустое, ничего не выражающее, рыжие растрепанные волосы разметались по подушке. Я подхожу и беру ее за руку, держа ее, молясь о каком-нибудь знаке, что она меня слышит.
— Привет, мам. Это Ари. Теперь я здесь, и все будет хорошо.
Медбрат проверяет мамину карту и идет к двери.
— Я оставлю вас с ней наедине. Позвоните в звонок, если вам что-нибудь понадобится.
— Как вас зовут? — спрашиваю я, когда он собирается уходить.
— Меня зовут Том, и я буду дежурить до конца дня. Я хорошо позабочусь о вашей матери.
— Спасибо, Том.
Я снова смотрю на маму и убираю волосы с ее глаз.
— Я нуждаюсь в тебе. Ты еще не можешь меня бросить. Может, я и взрослая, но все равно нуждаюсь в тебе. — Я сжимаю ее руку, поворачивая ее в своей, и замечаю что-то на внутренней стороне ее запястья. Дизайн, который я никогда раньше не видела. Что-то вроде стилизованного числа семь с двумя линиями, параллельными верхней. Это не татуировка и не ожог. Это почти выглядит… как шрам, но не совсем. Она приподнята и бледна, почти светится. Точно так же, как символ на незнакомце в «Рокси» прошлой ночью. Ну, сам дизайн отличается, но стиль, странность в нем та же самая. Я достаю свой телефон и делаю снимок, а затем отправляю сообщение Эс и Питу.
«Кто-нибудь из вас видел что-то подобное?»
Пит отвечает первым:
«Нужно поговорить как можно скорее!»
Я хмурюсь, прочитав его ответ.
«Вы что-нибудь знаете об этом символе?»
Он не отвечает. Я стучу по экрану своего телефона, как будто это заставит его реагировать быстрее. Когда этого не происходит, я вздыхаю и смотрю на маму. Она такая тихая. Я хочу верить. Надеяться.