Чтение онлайн

12-й корреспондент. Ваш друг – Физик, Химик, Математик?

Андрей. Нет. Он Литературовед.

13-й корреспондент. Что натолкнуло вас на мысль о едином материале?

Андрей. Мне всегда казалось странным, что машины, корабли, дома, предметы обихода делаются из разных материалов. Уже в детстве это казалось мне нелепым, нерациональным.

14-й корреспондент. Что можно будет производить из аквалида?

Андрей. Из него нельзя будет производить продуктов питания, горючего и удобрений. Всё остальное – можно.

15-й корреспондент. Следовательно, из аквалида можно производить все нужные Человечеству машины, сооружения

и предметы?

Андрей. Да. Всё – кроме гробов и спичек.

16-й корреспондент (со значком юмористического журнала). Но ведь спичек давно не производят.

Андрей. Я пошутил.

17-й корреспондент. Как идут работы на острове… на Матвеевском острове?

Андрей. Сейчас вы это увидите.

Андрей исчез с экрана. На экране появилось море. Мы как бы летим над ним. Вот показался островок. Вот он приблизился. Видны деревянные временные причалы, около них множество небольших судёнышек. Мы облетаем остров. Он невелик и пустынен. Вдали видны землесосы, намывающие песок. На островке ещё нет капитальных зданий – только длинные пластмассовые бараки. Островок кишит Людьми. Одни простыми лопатами копают котлованы, другие выравнивают линию берега, третьи, четвёртые, десятые тоже заняты земляными и прочими работами. Слышен гул, шум, звучат песни на разных языках. Работающие – главным образом молодёжь всех национальностей и цветов кожи. Но встречаются и пожилые Люди.

Затем остров исчез, и на экране снова появился Андрей. Корреспонденты опять стали задавать вопросы.

18-й корреспондент. Меня удивило, что на острове применяются столь примитивные орудия труда. Можно подумать, что мы вернулись в первую половину XX века. Из какого музея извлекли вы эти лопаты, кирки, ломы?

Андрей. Я их ниоткуда не извлекал. Это они сами заказывали их по старинным чертежам какому-то ленинградскому заводу, сами привезли их на остров.

18-й корреспондент. Кто «они»?

Андрей. Добровольцы. Они съехались со всех концов света.

19-й корреспондент. Но есть же на вашем острове современная техника для земляных работ. Ведь есть?

Андрей. Есть. Но они не дают ей работать. Они её оттеснили. Хотят работать сами, своими руками.

20-й корреспондент. Но ведь на острове есть Врачи охраны труда. Слово Врача – закон.

Андрей. Врачей они не слушаются. И потом добровольцев так много, что они работают не более часа. Так что здоровью это не вредит.

21-й корреспондент. Есть ли на острове травмы в результате применения несовершенных орудий труда?

Андрей. Крупных травм нет. Но есть ушибы, мозоли. Вчера один чилиец повредил лопатой палец на ноге.

21-й корреспондент. Надеюсь, его немедленно эвакуировали в больницу на материк?

Андрей. Не сразу. За почётное ранение друзья разрешили ему поработать ещё час вне очереди.

21-й корреспондент. Разрешая Людям работать примитивными орудиями труда, вы сокращаете их МИДЖ. Как вы на это смотрите?

Андрей. Земляные работы скоро кончатся – и тогда за дело примутся специалисты.

22-й корреспондент. Попробуйте в краткой популярной форме изложить сущность открытия, к которому пришла ваша научная группа.

Здесь Андрей начал объяснять суть открытия, но говорил он столь невнятно и отвлечённо, что я ничего не понял и отошёл от экрана, не дослушав своего друга до конца. Но, не скрою, я был тронут вниманием Андрея. Мне

было приятно, что он назвал остров моим именем.

В этот же день я решил съездить на местный Почтамт. Меня интересовали марки. На улице я остановил элтакси и вскоре вошёл в зал Почтамта. Первое, что мне бросилось в глаза – это бесконечное количество стендов, на которых были выставлены марки. Решение Всемирного Почтового Совета о том, что каждый Человек может выпускать свои марки, уже действовало, многие филателисты успели выпустить личные почтовые знаки и предлагали их на выбор всем желающим. Марки были самые разные по расцветке и по тематике. Очень много было женских портретов – это филателисты увековечивали своих возлюбленных. Хоть почта стала бесплатной, но по традиции на каждой марке была обозначена цена. Цену ставили кто во что горазд – от копейки до ста миллионов рублей. Я выбрал несколько марок для себя и несколько для Андрея и немедленно послал их ему, сопроводив коротким дружеским посланием. Затем я направился в Бюро Выполнения Желаний, организованное при Почтамте, с целью заказать свою марку. Я уже решил, какая она должна быть. На марке я решил изобразить самого себя, держащего в руках рукопись СОСУДа.

Направляясь через зал к двери Бюро, я вдруг услышал своё имя, произнесённое приятным женским голосом. Я оглянулся и увидел – кого бы вы подумали, мой Читатель? – я увидел Надю, ту девушку, с которой познакомился на Ленинградском Почтамте при весьма странных обстоятельствах.

– Что вы здесь делаете? – удивился я. – Вы перевелись на Новосибирский Почтамт? Неужели на вас так подействовал тяжёлый случай, имевший место на Ленинградском Почтамте?

– Я здесь ничего не делаю. Просто зашла посмотреть, как здесь работают, – с улыбкой ответила Надя.

И далее она пояснила, что приехала сюда в отпуск, ибо в Новосибирске живёт её брат.

Я, в свою очередь, поведал Наде, что приехал в Новосибирск поработать в здешней библиотеке.

– А как пополняется ваш СОСУД? – спросила Надя.

Признаться, мне весьма польстило, что она помнит о моей работе и интересуется ею, и я поведал девушке, что СОСУД пока что не пополняется, ибо в Сибири совсем вывелись Люди, умеющие ругаться, и что я в данное время занят «Антологией».

– А сюда вы, видно, зашли как филателист? – поинтересовалась Надя.

– И как отправитель письма. Только что я отослал письмо Андрею Светочеву – Человеку, благодаря которому мы с вами познакомились.

– Неужели это был Светочев? – воскликнула Надя. – Вот бы уж не подумала на него! Я ведь и не разглядела тогда, кто был моим обидчиком. Когда будете писать ему в следующий раз, пожелайте ему удачи и передайте от меня, что я нисколько на него не сержусь.

– Он уже наказан за свой поступок, – сказал я. – Ему пришлось убить зайца.

– Как? Его наказали охотой? – огорчилась Надя. – Это так неприятно.

– Не волнуйтесь за него, – мягко сказал я. – Он обидел вас, он был послан в наказание на охоту, но благодаря сцеплению этих обстоятельств он встретил девушку, которую полюбил и которая полюбила его.

– Но почему вы не радуетесь этому? – спросила Надя. – В вашем голосе мне послышалась грусть.

– Я рад за него и рад за неё, – ответил я. – Но за себя я не рад.

Надя ничего не сказала, не стала меня утешать, и мне это очень понравилось. Мы молча вышли из Почтамта и тихо пошли по улице.