Чтение онлайн

Она была примерно моего роста, но не казалась неуклюжей. Необычный рост шел ей. Она знала это и умело пользовалась своим преимуществом, позволяя белоснежному пальто длиной до лодыжки ниспадать с плеч. Ее гладкое лицо, не изборожденное морщинами, не выдавало возраста. Ей можно было дать как сорок, так и шестьдесят. Даже семьдесят. Определить точно ее возраст было невозможно. Ее волосы были пепельными. То ли от природы, то ли благодаря какому-то ухищрению. Никто не взялся бы утверждать наверняка. Они обрамляли ее лицо и были собраны в тугой узел на длинной стройной шее.

При виде такой прически интуитивно начинаешь приглаживать свои непокорные вихры. И жалеть, что не послушалась парикмахершу, которая советовала выпрямить их.

— Больше ничего с ними поделать нельзя, — говорила она. Сука!

Нет, не миссис Бичем. Та была леди с головы до пят. Слышавшая слово «сука» разве что на собачьей выставке в Дублинском королевском обществе.

Даже глаза у нее были накрашены стильно. Незаметно и тонко; ничего лишнего. Цвет туши идеально соответствовал цвету помады, тюбик которой наверняка стоил фунтов пятьдесят, потому что ее губы выглядели великолепно и при этом не блестели.

А я стояла наверху и напоминала убежавшую из сумасшедшего дома пациентку, потому что всю ночь проворочалась в постели, не в силах дождаться встречи со своей родной матерью.

Я сама не знала, чего ждала. Может быть, усовершенствованного варианта моей приемной матери. С тремя рядами настоящих жемчугов на шее вместо золотого крестика на цепочке. В кашемировом джемпере вместо блузки на размер больше, чем тебе нужно, потому что ткань садится, а ничего более приличного за такие деньги не купишь.

Может быть, я ожидала увидеть кого-то вроде матери Фионы, которая когда-то была очень хороша собой. Правда, давно.

Но миссис Бичем не была похожа на чью-то мать. Она напоминала одну из тех вечно девственных прима-балерин, о которых пишут в колонках светских сплетен. Которые ложатся с кем-нибудь в постель только после того, как разобьют сердца всех членов труппы. И мужчин, и женщин.

Неужели это действительно моя мать?

Я с ужасом ждала решающего момента. Сейчас она поднимет глаза, увидит меня и изумленно ахнет…

— Привет, Пеппа. Ты скучала по мне, милая? — Рука в белой перчатке поднялась и потянулась к голове припавшей на брюхо Пеппер.

Внезапно рядом очутился Джейми и поставил у ног матери чемодан крокодиловой кожи.

— Энни? — Он кивнул мне.

Я сделала глубокий вдох и буквально скатилась с лестницы.

— Мама, это Энни. Она останется с тобой.

Ее голова повернулась на долю сантиметра. Не больше.

— Как поживаете, Энни? Вы не поможете мне раздеться? — Она послала улыбку в моем направлении и сбросила с плеч тонкое кашемировое пальто.

Джейми подхватил его, не дав упасть на пол. Миссис Бичем величаво проплыла в библиотеку; преданная Пеппер рысью побежала следом. Так это моя мать?

— Энни! Энни! — Джейми дернул меня за руку. — Вы не возьмете это? — Он протянул мне пальто.

— Джейми, иди сюда! — прозвучал королевский приказ.

Она ушла. И он тоже. Дверь библиотеки закрылась. И только тогда мое сердце, трепыхавшееся где-то у горла, вернулось на свое место.

Планом было предусмотрено, что миссис Бичем сначала

вздремнет у себя в комнате, потом спустится к ленчу, и мы сможем познакомиться с нею во время неторопливой трапезы. Пенелопа считала, что лучшего начала наших отношений не придумаешь. Если говорить начистоту, то она тщательно расписала весь этот день.

А я была рада выполнять ее указания.

Но у миссис Бичем были другие представления. Миссис Бичем была сама себе указ. Это выяснилось очень быстро.

Она закрылась с Джейми и Пеппер в библиотеке, а я маялась у дверей и ждала приглашения войти. Но когда дверь наконец открылась, пригласили не меня, а Рози. Чтобы обсудить меню ленча.

Похоже, меня звать не собирались.

Миссис Бичем распорядилась принести ей легкий ленч в библиотеку. Для нее и Джейми. Не знаю, может быть, и для Пеппер.

Я ела на кухне с Рози, которая весело болтала, не видя в случившемся ничего странного. Ее единственной заботой было здоровье миссис Бичем.

— Должна сказать, ей нужно последить за собой. В ее возрасте сломанные кости срастаются не так быстро. В отличие от молодых. Ей следует быть очень осторожной. Особенно теперь, когда ей прописали новые таблетки от давления. Мой двоюродный брат не принимал их и месяца, а потом умер.

— Вы хотите сказать, что эти таблетки убили его? — испугалась я.

— Нет! Он забывал их принимать! О чем я и толкую. Теперь ей придется самой следить, чтобы не перепутать их с таблетками от головной боли или простуды. Это ведь пара пустяков… Энни, вы ужасно выглядите. — Она наклонилась ко мне вплотную. — У вас что, месячные?

— Нет, — злобно ответила я.

— Знаете, я чувствую такие вещи. Дар свыше. У моей матери это тоже было.

— Что, месячные? — сварливо спросила я.

— Ох, Энни, перестаньте! — Она хихикнула, но внезапно снова стала серьезной. — Мне кажется, ей неважно.

— Кому? — Уследить за мыслью Рози было нелегко.

— Миссис Бичем. — А…

— Судя по тому, как она держит руку. Как-то неловко.

— Рози, это лубок. Но она так искусно прикрыла его шелковым шарфом, что я не сразу заметила.

— Я говорю про другую руку.

— Рози, у меня немного болит голова. — Я потрогала висок.

— А что я говорила! У вас действительно месячные. Милочка, сейчас я дам вам аспирин.

— Спасибо.

Она высыпала мне на ладонь несколько таблеток.

— Примите сразу три. Две не помогают. Что бы ни было написано на коробочке.

Рози протянула мне стакан воды.

— Так о чем я? Ах, да. Ее врач просто помешан на лекарствах. Таблетки от того, от этого, от всего на свете. А она никогда не жалуется. Эта женщина — настоящая святая. Куда там матери Терезе, упокой господь ее душу. Миссис Бичем даст фору любой монахине. Но, конечно, одевается она с большим вкусом. Видите мое платье? Это она отдала. И мое лучшее пальто. Которое было на мне в то утро, когда я ждала ее приезда. Нет, она действительно святая. Я не хочу сказать, что его честь ее не заслуживал. В конце концов, он был судьей Верховного суда и все прочее, но эту женщину следовало бы канонизировать.