Чтение онлайн

— Ни с кем, никогда и ни разу этот помощник режиссера не замечал Таллию за разговорами, не относящимися к работе. Приходила вовремя, график не сбивала, не сказать, чтобы была особо талантлива, но с задачами отлично справлялась. Часто звонила мужу, так же часто он за ней приезжал. Если она не притворялась, то, возможно, — он подчеркнул это слово, — у нее не было романа на стороне. Но женщины довольно хитры, а Таллия Кэролайн дорожила своей репутацией. Но…

И Брент заткнулся. Как раз в этот момент я поставила перед ним чай и корзиночку с галетами, поэтому он моментально цапнул пару

штук и сточил.

— Но? — напомнила я. — Это ваше «но» было многозначительно.

— Но, — сказал Брент, откусив еще от одной галеты, — она была властной, резкой и даже грубой.

— Кто бы мог такое подумать о человеке, — пробормотала я с ехидством.

— Не с коллегами, капитан, — Брент доел галету и схватил новую. — С мужем. Помощник режиссера говорит, что она давала четкие указания, во сколько за ней заехать, иногда она не успевала, и Томасу приходилось ждать, и это все он сносил с покорностью.

— Удивительно, правда? — я сменила ехидство на наигранное изумление. — У них был вполне удачный брак. «Кто это есть» так и писал, кстати, к ним вы не успели наведаться?

— Капитан Мэрианн, — Брент посмотрел на меня с сочувствием. — Вам, может быть, трудно понять, что Томасу подобное отношение могло быть не очень приятным. Возможно, я это даже не отрицаю, он свою жену в самом деле любил. Но любовь — не игра в одни ворота. По словам помощника режиссера, у него сложилось мнение, что Таллия Кэролайн только позволяла себя любить.

«И при этом у них были сексуальные игры, требующие большого доверия», — подумала я и не сказала об этом Бренту.

— Кто он такой, что вы так верите его впечатлению? — хмыкнула я. — Вы сейчас скажете, что он незаинтересованное лицо, ну допустим. У вас тоже своеобразные взгляды, так что ваши показания субъективны, да и любые свидетельские показания субъективны настолько, что Суд все реже принимает их во внимание. Сами же знаете, что это старая процедура, которую никак не отменят. А еще мне кажется, что с этим помощником режиссера вы просто нашли общий язык… Вы и свои догадки никак не можете упорядочить.

— Почему не могу? — Брент печально посмотрел на опустевшую корзиночку и отодвинул ее на край стола. — Мне ясно, что она избавилась от ребенка без сожалений, кстати, завтра я хочу наведаться в клинику, попрошу вас дать мне контакты… — Он повелительно махнул рукой и чуть не сбросил корзиночку на пол. — Но в глубине души…

— Брент, — перебила я, встала, переставила корзиночку в другое место и представила, как сейчас вытянется лицо «знаменитого сыщика». — Простите, что не сказала вам раньше, но вы так спешили поделиться со мной новостями. Таллия Кэролайн была убита случайно, или, по крайней мере, рассматривается версия, что муж не планировал ее убивать. Экспертиза показала, что она разнообразила сексуальную жизнь, и супруг ее нередко придушивал. Знаете, некоторым это нравится. Возможно, завтра будут результаты, которые позволят более-менее точно сказать, с кем у нее был последний половой контакт. Ваше предположение, что она позволила себя придушить из чувства вины, несостоятельно. Может, в нем есть немного трагедии, но наука работает с доказательствами…

Я поняла,

что безумно хочу спать. Брент сидел, положив руки на стол и сцепив пальцы, и таращился в пустую чашку. Чай я ему наливать не стала, чтобы он не застрял до утра.

— Даже если ваш свидетель и правильно оценивает ситуацию, я говорю о том, что Таллия действительно была человеком властным, это никак не доказывает, что брак был неудачным. Ректора это могло устраивать, я надеюсь, что он завтра придет в себя и мы сможем его допросить повторно. Неудивительно, что он в шоке, но сейчас даже сложно ему объяснить, что убийство может быть признано непреднамеренным.

— Вы закончили? — хмуро поинтересовался Брент, а я села и постучала рукой по столу.

— Посмотрите на меня, коллега! Э-гей! — я для наглядности помахала рукой. — Я излагаю вам факты, с которыми можно работать.

Брент соизволил повернуться и посмотреть мне в глаза. Взгляд у него был какой-то измученный, и вряд ли непосильной задачей, которая стояла перед ним.

— Вы живете с ксенокотом и питаетесь всякой дрянью, — сообщил он. — Не принимаете во внимание мнение человека только на том основании, что он может быть в чем-то предвзят. Я понимаю, что вы в основном контактируете с ксеносом, который про вас наверняка что-то думает, и трупами, которым на вас уже наплевать. Вам сложно представить, что могло двигать человеком, которого довели.

— Ректором? — уточнила я.

— Именно, — кивнул Брент. — Вы считаете его практически невиновным… не перебивайте, ваша экспертиза свидетельствует о том, что он мог убить жену неумышленно. Я говорю вам, что это убийство было пусть не спланированным, но умышленным.

Не спланированным. Здесь Брент ошибался. Если убийство Томас не планировал, то как и зачем он практиковался в ампутации, для чего он отрезал ей руки и выбросил нож, кстати, куда… Я могла бы озвучить свою точку зрения перед Судом и самой королевой. Другое дело, что при имеющихся уликах я никак не могла это доказать.

Именно на это Томас и рассчитывал?..

— О чем вы задумались, капитан? О справедливости моих слов?

— Я не услышала ничего, кроме домыслов, — парировала я. — Вы считаете ректора Томаса виновным в убийстве, ведь так?

— Виновным в умышленном убийстве, — повторил Брент и поднялся. — Что-то Таллия сделала или сказала, и у него сдали нервы. Иначе он прекратить это не мог. Вы не поймете, пока не полюбите сами и не будете в состоянии поставить себя на место Томаса. Не провожайте меня, не заблужусь.

Брент быстро вышел, и я услышала, как хлопнула дверь и щелкнул замок.

Но это все любопытно. Если, конечно, допустить, что Брент в предположениях прав. В его жизни была какая-то женщина, которую он любил? И чем это кончилось?

Мне очень хотелось это узнать.

На работу я едва не опоздала и влетела в приемную за три минуты до начала моего рабочего дня.

Этим утром мне пришлось забыть и про зал, и про завтрак. Я проснулась от писка будильника на смартфоне — в поту, и даже не слишком себя отругала за разгильдяйство. Ночью мне снился Брент.