Девственник
Шрифт:
понимали, что я главный.
Мне с трудом удалось его раздеть. И уже выйдя из комнаты брата, я
почувствовал страх. «Где папа?». Не знаю, в голове было странное и неприятное
ощущение, предчувствие что-ли. Я решил позвонить ему убедиться, что он на
работе и всё хорошо.
Как только телефон оказался у меня в руке, на него сразу же позвонили.
«Странно» – подумал я, – « кто это мне будет звонить в 2 часа ночи». Номер был
неизвестный и я,
– Алло – вопросительным тоном зазвучал мой голос.
Сперва была небольшая пауза. В трубке я отдалённо слышал только какие-
то невнятные разговоры, а потом, откашлявшись, мужской холодный голос
сказал.
– Здравствуй, сынок. Есть кто из взрослых дома?
– Здравствуйте. А кто спрашивает и зачем?
– Вас беспокоит доктор Раен из местной больницы. Простите, за поздний
звонок. Вы можете позвать кого-то взрослого?
– Я взрослый. Говорите.
Тот мужчина казался мне каким-то скрытым и жутко подозрительным. Он
делал долгие паузы, подбирая слова для каждого ответа. Теперь-то я понимаю
почему.
– Эээ… Простите, но мне нужно поговорить со взрослым человеком, -
настойчиво повторял доктор. Может у вас кто-то гостит из родственников?
– Да нет никого взрослого рядом, что вы хотите? Что случилось? – я уже
начал повышать тон от злости. Во-первых врач не воспринимал меня за
взрослого человека. А во-вторых, моё терпение было на исходе. Почему доктор
звонит ко мне домой и не может сказать мне в чём дело.
– Хорошо, я вас понял. Если нет взрослого, я вынужден положить трубку.
Прости, сынок. – последние слова он сказал как-то тихо и мягко. Это было
искренни. Потом он вздохнул и добавил – Ложитесь спать, юноша.
А дальше гудки.
“Что происходит? Какие-то врачи… ” – подумал я. – «Что могло случится, раз
мне звонят на личный телефон посреди ночи. Кошмар какой-то. И где вообще
папа? Стоп!»
Мозги у меня окончательно проснулись и я начал потихоньку соображать.
Подумав о больнице и папе в последовательном порядке, я застыл на несколько
секунд. Затем я срочно взял телефон и начал названивать папе. Слёзы потекли
сами по себе. Моё сознание боролось со всеми плохими мыслями, отражая их как
щит. Я не хотел верить своим догадкам. Мне нужно было просто дозвониться до
папы, услышать его голос и убедиться, что всё хорошо. И моих сил, как раз, еле-
еле хватало только на то, чтобы звонить. Но каждый раз, в трубке я слышал
только “Абонент сейчас не может принять ваш звонок. Пожалуйста,
познее”. Я ходил по комнате, снова набирал отца, садился на пару секунд и снова
звонил. Затем я полез в интернет и искал хоть какие-нибудь новости про аварии, чп, и даже убийства. Ничего не нашлось. Затем я собрал все свои силы в кулак и
решился пойти на крайние и очень неприятные меры. Но сперва я должен был
перестать плакать, отрепетировать взрослый голос, и только после этого начать
обзванивать морги.
Поразмыслив логически, первым делом я позвонил в больницу, откуда мне
звонил доктор Раен.
– Кхм. Здравствуйте, я хочу узнать. Поступал ли к вам сегодня… – Я точно
описал внешность, машину и вещи которые он всегда носит на работу.
– Здравствуйте. Секундочку – эта секунда длилась целую вечность. И
наконец – Да, к сожал… Простите, а с кем я имею честь говорить?
Я отключил телефон, чтобы не слышать больше ничего. Мне и так было
достаточно слова “Да”, чтобы потерять равновесие и упасть на пол.
Моментально, словно по щелчку пальцев, в моём сознании осталась или
образовалась (не важно) одна лишь пустота. Чёрная, тяжёлая, вязкая, зыбучая и
холодная сплошная пустота. Оказалось, я пролежал так примерно 2 часа без
какого-либо движения. Затем, точно как под наркозом, я медленно поднял руку
и начал рисовать пальцем солнце на фоне потолка. Не знаю что это было. Я
слышал шум океана, видел это солнце и чувствовал мягкий бриз. А взгляд мой
всё ещё смотрел куда – то в никуда. Я ушёл в свой покой, чтобы скрыться там.
Или это покой сам меня нашёл и спрятал в своих чертогах. А потом я слышал
тишину, она была очень громкой.
Не помню как, но я заснул. Вот так просто взял и уснул. Похоже, моё
сознание, всё-таки, окончательно сломалось, ну или же оно так умело меня
спасло. В любом случае, я не помню всего, что было после океана. А разбудил
меня звонок в дверь. На дворе уже было утро, а на сердце уже была леденящая
вязь.
Я утёрся как мог, посмотрел в глазок. Это был Денни – врач Роджера. Мне не
хотелось никого видеть, но ничего не поделаешь и я открыл дверь.
– Хей, Денни доброе утро. Проходи, – с натянутой улыбкой сказал я, почесав
себе затылок.
– Доброе. Воооу, Фрайм, ты что, пил? – иронично выронил он и, указав на
пухлые мешки под моими глазами, спросил – а это ещё откуда взялось?
– Нет, ты чего? Просто спал плохо. Вот и всё. Кофе будешь?
– Нет, спасибо.