Девоптицы
Шрифт:
Дар смотрел на соратника, не отрываясь. Когда он, на миг, замолчал, проронил:
— Похожие легенды существуют во всех царствах Дивинии. Помню и то, что случилось дальше. Когда Бела, решилась, проникла в дупло, оказалась в ином измерении. Только далеко улететь не дали. Появились откуда-то тени чёрные, накинули на бедняжку сети зачарованные. Привели в чертоги тёмные. А были похитители эти Тайными. Мечтали злодеи о союзниках, что помогут одолеть драконов. А где их взять-то? Пленница оказалась настоящим подарком для нечестивцев. Отловили монстры трёх птиц — могучего орлана, изящного
Жизнь девоптицы была истинным адом, но не все Тайные были одинаковы. Один, чуть менее злой и уродливый, чем остальные, полюбил очаровательную чужестранку, приходил к ней тайно, пообещал отпустить и помочь вернуться домой, если снизойдёт до него. Бела на всё готова была, лишь бы вырваться на волю. Стиснув волю в кулак, даровала насильнику всё, чего желал. И понесла вновь. Так на белый свет явились коршуаны.
Преступник сдержал своё слово, открыл замки волшебные, выпустил деву и с ней направился в путь обратный. Остальные вскоре заметили пропажу, кинулись вдогонку. Не убоялся отступник Бил, сила его любви была так велика, что приготовился умереть, набросившись на преследователей.
Долгой и жаркой была та битва. Но беглянка не могла улететь одна и бросить спасителя. Выдернула она из хвоста своего перо, помолилась богине и бросила воину. Тот поймал дар и начал рубить им, как мечом. А артефакт и вправду клинком обернулся, рассекал он плоть Тайных и многих из их числа сразил. По слухам, лишь трое и осталось, и те были жестоко изранены, отступили и бежали прочь. А возлюбленные, пройдя немало испытаний, в конце концов, вернулись обратно на дерево и до сих пор живут там. И уже в раю родилась у них дочь, Фея Киа. Красотой в мать пошла, магической силой в отца. А перо передали на хранение богине.
— Значит, у нас одна прародительница — Жар-птица, — вздохнул богатырь. — Но, увы, как часто бывает, забыли об этом, разделились, и теперь гибель пришла.
— Приятно знать, что дивины не забыли своего происхождения, — сказал Древний. Глаза его ярко горели, в них сейчас читалась любовь и понимание, а также желание помочь. — Вы получите перо-клинок.
Друзья переглянулись, в сердце каждого появилась надежда. А Творец продолжил, окинув своих детей ласковым взглядом:
— Лишь единство позволит в будущем, избежать бед. Этот могучий артефакт в руках-крыльях настоящих борцов за свободу поможет уничтожить зло. Идите к своим подданным и несите им любовь и надежду!
ГЛАВА 21
Кама прижалась к сестре, положила голову на плечо и забылась тяжёлым сном. Кима привалилась к прутьям клетки и тоже закрыла глаза, но сон не шёл.
«Куда нас везут? Кажется, что прошло много времени, а мы всё в дороге, или это опять воздействие заклятья?»
Старшая царевна искоса взглянула на сестру:
«Не знаю, верить ли ей? Столько неприятных моментов, связанных с Тиром, что начнёшь подозревать и себя. А как иначе, если этот монстр полностью подчинил себе наши тела, хорошо хоть, до души
Две юные девоптицы возвращались с вечерней прогулки и заметили над ристалищем большую стаю. Это были грифы. Они разбились на пары и проводили спарринги в воздухе. Не залюбоваться чёткими выверенными движениями мощных клювов и железных когтей было просто невозможно.
А в воздухе творилось что-то неописуемое: грифы кружились друг над другом, показывая приёмы воздушного боя. Видно было, что ранить друг друга они не хотели, но каждый показывал настоящие воинские умения.
Пристроившись в листве раскидистого дуба, спрятавшись за широкими резными листьями, сёстры следили за поединками, не отрывая глаз.
— Какие богатыри! — прошептала старшая.
— Красавцы! — подтвердила младшая.
— Куда до них нашим придворным щёголям, — продолжила Кима.
— Да они же немытые дикари! — возразила Кама.
— Отмоем! — засмеялась Кима и прикрыла рот крылом, потому что возглас оказался громким, и его услышал отец, наблюдавший за поединком с шеста-трона, стоящего на большом балконе парадного зала.
— Девочки, быстро по комнатам! — скомандовал царь Дивинии. — Мать уже беспокоится. Сегодня же приём. Вы забыли?
Юные царевны опустили головы, скрывая лукавые глаза, и взлетели, огибая здание беломраморного дворца, чтобы оказаться у своих балконов.
— Не люблю я эти приёмы, — сказала Кима. — Придётся надевать платье, делать причёску.
— Ну, что ты, сестра! — возразила Кама. — Конечно, придётся потерпеть, пока модистки сделают нас несравненными красавицами, зато сколько мужчин будут пожирать нас глазам!
— Ух, эти взгляды мне совсем не по душе. Чувствую себя пойманной дичью, которую норовят проглотить.
— Глупышка! — рассмеялась младшая царевна. — А я люблю доводить самцов до белого каления. Так смешно наблюдать, когда лукаво бросив взгляд, видишь, как у них все перья дыбом встают. Они тогда готовы выполнить любое твоё желание.
— Кама, надеюсь, ты была благоразумной и не позволяла ничего лишнего?! — забеспокоилась старшая.
— Не переживая, Кима. Это ты у нас наивная, а я себе цену знаю.
Няня Сида уже ждала подопечную, приготовив и платье, и украшения.
— Нянюшка, я и сама могу, тебе же трудно уже возиться с такими тяжёлыми предметами! — воскликнула Кима, окинув взглядом свой наряд.
— Что ты, милая, совсем меня в старухи записала, — упрекнула старая ночлиша, поглаживая кружево на платье. — Ты лучше поешь — проголодалась ведь.
Кима благодарно кивнула и перелетела к высокой стойке, где на специальном высоком круглом столике стояли тарелки с сукори.
— Нянюшка, а ты видела грифов?
— А чего мне на них смотреть? Я не девица на выданье, — фыркнула ночлиша, выразительно глядя на царевну. Та поморщилась. Она не любила напоминания о предстоящих смотринах. Да, понятно, что отец заботится о том, чтобы его царство процветало и после того, как он покинет этот мир, но уж больно настаивал, чтобы дочери присмотрелись к грифам.