Чтение онлайн

— Это ты, милый Ориан, — проворковала она, вставая навстречу витязю.

— Я, — сказал орлиан, шагнув в беседку. Он остановился, опустив руки, тогда как самочка жаждала его объятий.

— Ну что же ты, — Кама шагнула, обняла мужчину за шею. — Мы же одни. Никто не увидит и не узнает о нашей любви. Обними меня крепче, чтобы я забыла обо всём.

Орлиан отстранился:

— Ты уверена, царевна? Ты готова стать моей до свадьбы?

— Я на всё готова, лишь бы быть рядом, лишь бы чувствовать твоё надёжное крыло.

Послышался всхлип, но он был

таким приглушённым, что Кама приняла его за крик ночной птицы.

— Ты привык к удобствам? Так пошли в мою спальню, — потянула она за руку орлиана.

— Воин привык к походным условиям, Кама, но я не люблю тебя. Моя любовь — Кима!

— Что?! — всплеснула руками девоптица, грозно сдвинув брови. — Да как ты смеешь?!

Кама бросилась к витязю, застучав кулачками по мощной груди. Ориан схватил её руки, усадил на лавочку:

— Охолонись! — сам шагнул из беседки и сказал ласковым тоном:

— Всё хорошо, милая, успокойся.

Кама вскочила, бросилась к выходу и увидела, как царевич уводит рыдающую Киму, бережно обняв за плечи.

Долго потом пришлось Каме умолять сестру простить её, объясняя всё произошедшее нелепой случайностью и временным помешательством.

И вот теперь она встретила другого царевича, царевича Фортунного царства. Конечно, Рад не был таким сильным, как Ориан, да и выглядел не так внушительно: тонкий, стройный, с карими задорно блестящими глазами. Но он был так искренне влюблён именно в неё, Каму, так восторгался её красотой, с такой нежностью и преданностью смотрел, что незаметно как-то царевна поняла, что нашла свою пару.

«Где он сейчас? Что с ним? Жив ли?»

Двух пленниц уволокли под землю, привели в жилище Тайного, в гарем колдуна. Роскошь вокруг такая, ни с одним дворцом не сравнится. Стены золотыми плитками украшены да камнями драгоценными и кристаллами энергетическими, что защитные чары поддерживают, на полу мрамор редкий, с потолка люстры свешиваются, хотя световые кристаллы в них горят довольно тускло. Мебель так же радовала глаз. Вдоль стен сундуки расписные с разным добром, столики со скамейками изящными из редких пород дерева, в нескольких комнатах даже бассейны с бьющими фонтанами. Имелись и статуи, но эти изображали коршуан да карликов, вызывая лишь омерзение.

Навстречу прибывшим кинулась Рида, обняла царицу, разрыдалась горько.

— Скажи, успокой сердце моё, уцелели ли благородный царевич Ориан и грифовитязь Дар? — спросила горлианка. — Как узнала, что предала и погубила их нечаянно, едва не умерла от горя. Если бы не чары Тира, не увиделись больше.

— Увы, успокоить мне тебя нечем, — произнесла старшенькая, а сама потихоньку сжала ладонь подруги. — При мне разорвали их обоих мерзкие гомункулы. Сама уцелела потому лишь, что ещё нужна нашему мучителю. Спасибо, наши покойные женихи оставили особое оружие — некую разъедающую жидкость, другие воины с её помощью чудовищ уничтожили.

— А где брат твой? — вмешалась в разговор младшая сестра. —

Надеюсь, он жив?

Рида посмотрела на Каму недобро, глаза сощурила, даже рот открыла, чтобы сказать какую-нибудь гадость, да бывшая карлица её опередила.

— Не сердись на Каму, прошу, она отравлена была ядом вампиров, — быстро проговорила царевна, — оттого и творила недобрые вещи. А теперь очнулась и почти прежней стала. Она не враг, в данный момент, по крайней мере.

— Хочешь знать? — брови горлинки поползли вверх. — Ну, пошли.

Выйдя в длинный тёмный коридор, миновали девушки очередную дверь и оказались в комнате, которая служила спальней. Весь пол мягкими циновками устлан, подушки разбросаны и шкуры, служившие одеялами. По стенам всякие приспособления развешены, более подходящие для портеля, чем для обиталища благородных аристократок.

Рида подняла палец вверх, её спутницы глянули и увидели Рада. Висел несчастный под потолком, растянутый на цепях, так, что и шелохнуться не мог, ещё одна цепь шла к ошейнику на его шее.

— Ра-а-ад!!! — истошно закричала младшая царевна, рванула к стене, впилась в неё ногтями, полезла вверх, но та оказалась слишком скользкой.

Дева упала на колени и зарыдала горестно.

— Это гарантия того, что станем вести себя правильно, — горлинка усмехнулась. — Если посмеем перечить, удумаем предательство или окажемся недостаточно искусными в любовных играх — брат умрёт. А когда сделаем то, ради чего и были пойманы, станем кормом для вампиров, скорее всего.

— Значит, остаётся только ждать и надеяться на чудо, — Кима опустилась на циновку. — Не думаю, что боги окажутся столь глупыми и трусливыми, чтобы позволить Тайным обрести высшее могущество и свергнуть их.

— А где до этого были твои боги? — глухим голосом произнесла Кама. — Отчего позволили убить наших родителей, из одних царевичей сделать гомункулов, сестрицу обратили в карлицу, а меня из ленивой дурочки в кровавую тиранку? Или нет их вовсе, или плевать хотели на всё, развлекаются в своих чертогах и горя не знают. Отправили Тайных свою работу делать и даже не приглядывают.

Впрочем, чему удивляться? Ведь они и нас создали по своему образу и подобию. Сколь часто цари живут в своё удовольствие, пируют, ходят на охоты и войны, вспоминая о подданных, лишь когда надо собирать налоги и рекрутов в войска, а после очень удивляются, когда окончательно обнищавшая и оголодавшая чернь берёт их цитадели приступом и кладёт головы помазанников на плаху.

Тот, кто живёт за счёт других, должен помнить, что рабы и собаки хорошо трудятся, лишь когда сыты и здоровы, спокойны за будущее своих детей. Забыл, что надо бы бросать им кости, хоть изредка? накинутся и разорвут. И тиуны с надсмотрщиками, что приглядывают за работягами, без должного контроля воровать начинают добро хозяйское, с простецов семь шкур дерут, чтобы себе побольше заграбастать, а после вполне могут и сами пожелать стать хозяевами. Нам же всем просто не повезло оказаться в самом центре схватки. Такое случается.