Чтение онлайн

Замирая от страха и странного чувства, рождающегося внизу живота, я сделала первый шаг к нему.

Теперь я уже не могла одновременно и сдерживаться, и идти, и паниковать, и пытаться понять, для чего он меня подзывает.

Я видела, как он подался вперед, красиво расправив могучие плечи.

Осторожно, словно понимая, что делаю шаг навстречу собственной смерти, я шагнула еще и замерла.

Голова убийцы медленно покачалась из стороны в сторону. Снова плавный величественный взмах руки. И эта же рука

легонько похлопала себя по колену.

Мне показалось, словно меня кто-то ударил, да так, что я подавилась воздухом.

— Ты хочешь, - прошептала я, разлепив пересохшие губы.
– Чтобы я… села тебе на… колени?

— Молодец, догадалась, — послышался довольный голос, а он плавно кивнул.

Всё. В голове нет почти ничего, кроме серой пугающей пустоты. Никаких мыслей, кроме редких обрывков чего-то бессвязного. Только чувства. Страх в солнечном сплетении, в груди и что-то, что инстинктивно заставляло сжимать бедра. Словно невидимая рука плавно сдавливает мои внутренности. Там, внизу.

Я сглотнула и послушно села на его колено.

В этот момент я закрыла глаза. По коже пробежала дрожь.

Я не поворачивалась к нему, просто сидела, как сидят в гостях на краешке стульчика воспитанные леди, и смотрела на обои.

Мир сузился до двух точек: холодной стали его маски у моего виска и пламени, которое разливалось между моих бедер. Я не осмеливалась посмотреть ему в глаза, но чувствовала их взгляд.

Его взгляд скользил по моей шее, по ключицам, по груди, словно он охотник, испытывающий гордость за свою добычу, которая сама пришла к нему на колени. Его рука легла на мою талию, и я почувствовала, как каждый отпечаток его пальца вдавливается в кожу сквозь ткань, оставляя невидимые метки.

А потом я услышала его дыхание — ровное, глубокое, как у спящего зверя. Но я знала, что он не спит. Он просто слушает, как мое сердце бьется, пока он ему разрешает.

Рука убийцы снова скользнула по моему платью, а я чувствовала прикосновение сквозь ткань. Мой взгляд косился на вторую руку, в которой был нож.

Тысячи раз на доли секунды я представляла, как этот нож молниеносно входит в меня. И я ничего не успеваю сделать.

— Тебе понравился Лиор? — послышался тихий голос, а я почувствовала, как убийца подался вперед.

Его огромная рука в черной перчатке замерла в сантиметре от моего горла. И я не знала, прикоснется она, чтобы погладить, или сожмет его до хруста.

— Да или нет? — послышался голос, как только я попыталась собраться и придумать что-то обтекаемое.

Я закрыла глаза, задрожала всем телом, словно понимая, что от моего ответа зависит многое.

— Нет, — едва слышно выдохнула я, глядя на застывшую возле моего горла руку.

Рука

у моего горла не шевельнулась. Не отпустила. Не сжала.

— Хорошая девочка, — услышала я выдох.

Его голос был низким шёпотом с оттяжкой в хрипотцу. Он словно наслаждался моей близостью. И это чувство заставило меня закрыть глаза, вдыхая каждое его слово.

И та же рука — медленно, как лезвие, скользнула вниз.

Не по шее.

По ключице.

Оставив за собой морозный ожог. Как будто кожа сгорела — и не успела понять, что это было болью.

Значит, это не он. Я выдохнула.

— Насколько сильно он тебе не понравился? — послышался ещё один вопрос.

— Я пока не могу сказать, — прошептала я, вдыхая воздух.

Мне показалось, что в воздухе был запах крови.

Три трупа в моём поместье за пару дней — это уже повод правосудию задуматься.

Он не ответил.

Просто сдвинул меня на коленях — так, что мои бёдра легли на его бёдра. Мне показалось, что моё сердце ударилось о его грудь.

Его рука с ножом пришла в движение. Я напряглась, внимательно следя за тем, как он достаёт яблоко.

Красное, совершенное, в чёрной перчатке оно напоминало сердце, вынутое из груди.

Не снимая меня с колен, прижимая меня к себе предплечьем меня, его рука ведёт ножом по тонкой кожице.

Острый.

Холодный.

Он начал снимать кожуру.

Медленно.

Каждый виток — как разрез по моей спине.

Я не дышала. Лишь следила за каждым его движением.

Он разрезал его на четыре дольки — ровно, как будто делил мою душу.

Раскрытая ладонь чёрной перчатки положила передо мной дольки.

Я сглатываю.

— Угощайся, — услышала я голос.

Если раньше я могла бы сказать, что не люблю яблоки, повредничать по поводу сортов, то попробуй скажи об этом тому, кто всё ещё держит нож в руке.

Осторожно я взяла с его руки дольку и поднесла её к пересохшим губам, кусая её. Кисло-сладкий вкус наполнил рот, а я чувствовала, как медленно пережевывают мои сведённые страхом и напряжением челюсти.

Долька за долькой, медленно, словно яблоко пропитано ядом, я ела. И впервые почувствовала и осознала вкус. Мысль о том, что это — последнее яблоко в моей жизни, заставила меня чувствовать каждый оттенок.

Мне показалось, что все мои чувства обострились, а я бережно поднесла руку ко рту, чтобы выплюнуть косточку, но в этот момент его рука легонько ударила по моему запястью, требуя, чтобы я её убрала.

Я послушно опустила руку, видя, как он подносит свою ладонь к моим губам.

Я выплюнула косточки прямо ему в ладонь, видя, как он сжимает кулак и косточка исчезает.

— Ты сегодня меня разочаровала, — услышала я голос, а его рука вдавила меня в его тело. — Ты чуть не вышла замуж… Снова…