Чтение онлайн

Его практически бесшумные шаги выводят меня из равновесия.

Он одевается? Уходит? В середине ночи? И оставляет меня здесь одну?! Паника ударяет в голову, адреналин проникает в кровь. Это отрезвляет и помогает скинуть с себя остатки сна окончательно.

Рома выходит в коридор и тихо прикрывает за собой дверь. Вскоре послышался короткий собачий лай. И тут же прекратился.

Я поскорее накрываюсь с головой одеялом. Страх накатывает неудержимыми волнами. Я боюсь. Боюсь находиться в доме одна.

Боюсь темноты и мрака ночи. Боюсь вылезать из-под одеяла. Боюсь наступать на прохладный пол. Боюсь, что в доме кто-то есть. Боюсь, что могут ворваться собаки и растерзать меня. Боюсь, что Рома не вернётся. Много чего боюсь...

Периодически запуская свежий воздух под одеяло, я пролежала почти без движения очень много времени. Минуты растянулись в часы. Секунды замедлили ход. А мне все также страшно засыпать.

Не знаю, сколько еще времени я пролежала, прокручивая в голове эти невеселые мысли.

В какой-то момент я почувствовала, что глаза уже закрываются. Тогда я откинула одеяло и посмотрела в окно. Светает. А его все нет. Почти всю ночь он где-то. А если Рома не придёт больше...? Проходит еще немного времени...

Лучики света, попадая на глаза, заставляют поморщиться и перевернуться на подушке. Я заставляю себя осмотреться и отмечаю, что место мужчины все ещё пустует. Неужели он не ночевал сегодня со мной и отсутствовал до утра?

Мысли как в тумане, я встаю на ноги, натягиваю мужскую футболку, даже не глядя. Опасливо распахиваю дверь.

Выхожу в коридор. Решаю направиться на кухню. Но звук льющейся в ванной воды приносит облегчение. Он вернулся.

Я тихонько разворачиваюсь и отправляюсь на кухню. Не выспалась. И голова болит.

— Привет! — через пять минут раздаётся совсем близко от меня веселый голос. — Как спалось?

— Прекрасно, — я искренне завидую его оптимизму. — А тебе?

— Не хуже, — Рома чмокает меня в макушку и отходит на приличное расстояние. — Даже выспаться успел.

Он кажется бодрым и отдохнувшим. Как ему это удаётся? Разве можно не спать ни днём, ни ночью и при этом выглядеть вот так?

На нем футболка и домашние брюки. А ленивая мальчишеская улыбка не сходит с лица.

— Давно проснулся?

— Минут двадцать назад, — я специально проверила перед тем, как выйти из комнаты. И могу с уверенностью сказать: его вещей, устало брошенных на стул или в шкаф, там нет. Он вообще после отлучки не был в спальне?

Беркут расслабленно приближается и обнимает меня со спины.

Он делает вид, что ночевал со мной? Не понимаю. Ничего не понимаю...

Опускаю растерянный взгляд на мужские руки, и у меня внезапно перехватывает дыхание. Из лёгких выкачали весь воздух. С замиранием сердца молчаливо отмечаю: сбиты костяшки пальцев. На правой руке до крови.

Куда он уходит?!

Это происходит каждую ночь? Или только две последних, когда у меня появилась возможность это замечать?

_______________

Мои дорогие, нравится ли вам история? А герои? Не забывайте отписываться в комментариях)) Ваша поддержка творит чудеса и дарит вдохновение:))

— Я сейчас приму душ и приготовлю завтрак, — стараюсь произносить ровным, спокойным тоном, но внутри меня что-то обрывается.

Расцепляю его руки и, не оборачиваясь, уверенным шагом бреду в сторону ванной. Когда мне так захотелось узнать об этом скрытном человеке хоть что-то, он решительно отказался дать мне такую возможность.

Беркут неуловим, как ветер. Он никогда не будет принадлежать одному делу. Не будет привязан к одному месту. Не будет любить одну женщину. Да и будет ли он любить когда-либо...

Мне глупо задумываться об этом в принципе. Кто я для него? Очередная. Удобная. Уместная. Вот и все. ВСЕ.

Никто никому ничем не обязан. И он своим поведением это лишь подчеркивает. Я не вправе задавать вопросы, Беркут не обязан отвечать. Но частичка меня уже навсегда потеряна. Она останется здесь. В этом стареньком доме, с деревянными ставнями и скрипящими ступеньками. Двумя огромными овчарками, беспрекословно выполняющими любой приказ своего хозяина. Белым пушистым полотенцем и такими трепетными воспоминаниями, когда внушающий ужас гигант так нежно и трепетно касался жесткими губами моей разбитой коленки.

Краем глаза я замечаю, что шторка в ванной медленно едет в сторону.

Успеваю прикрыться руками, схватиться за краешек непромокаемой ткани и растерянно спросить:

— Эй. Ты что хулиганишь?

— А я решил, что завтрак может подождать, — чувственная улыбка касается уголков его рта. Так бы и целовала... бесконечно... — Знать, что ты в душе, намыливаешься моим гелем, пахнешь мной, и спокойно сидеть в стороне... Это просто грех.

И тут с моих губ неожиданно срывается вопрос, бьющий в самую точку:

— И как много грехов на твоей душе, Рома?

После тех крупиц информации, что я сумела о нем раздобыть, этот вопрос кажется вполне резонным.

— Не уверен, что ты готова услышать правдивый ответ.

Он заносит ногу и целеустремленно переносит ее через бортик. Затем другую. Выпрямляется.

Этот хищник выше меня намного. Когда мужчина стоит так близко, то мне приходится задирать голову, чтобы столкнуться с ним взглядом.

Тёплая вода хлещет в спину, но почему-то мне становится холодно.