Чтение онлайн

— Ты и в полотенце замечательно выглядишь. Ходи так, — и улыбается по-мальчишески весело и задорно. — Не стесняйся.

— Так? — глупо бросаю взгляд на свои ноги и запоздало понимаю, что он просто шутит. И несмело улыбаюсь в ответ. — Неудобно так. Да и холодно очень.

Моя кожа покрылась мурашками – не столько от сквозняка, сколько от мужского взгляда: откровенного, темного, бархатного, ласкающего. Мне это только показалось, или в самой глубине его янтарных глаз действительно промелькнуло восхищение?

Он резко встаёт и делает шаг в мою сторону.

— Так ты, оказывается,

замёрзла. Хочешь согреться? — продолжает медленно приближаться. Шаг за шагом. «Голодный» мужчина и беззащитная я.

— Не надо! — я отпрыгиваю в сторону, крепко вцепившись в полотенце на груди.

— Вот футболка. Можешь себе оставить. Дарю. Иди переодевайся, — воодушевленно произносит он и протягивает мне одежду, а я облегченно выдыхаю, но тут он неожиданно продолжает. — Уже пора ужинать, а в кастрюле шаром покати. Сам я так быстро не справлюсь. Поможешь приготовить?

Я вновь не могу прервать наш зрительный контакт. Его взгляд устремлён куда-то – кажется, на мои губы.

— Я не очень вкусно готовлю.

— Всяко лучше меня. Беги переодевайся и возвращайся.

Сначала я решила остаться в комнате и не высовываться. Но... какой в этом смысл? Если он захочет причинить мне вред, разве старая щеколда остановит его?

Поэтому, собрав в кулак остатки воли, я все же вышла к хозяину дома.

Остаток вечера мы провели вдвоём.

— Знаешь, я даже рад, что ты оказалась здесь. Одному скучно.

Я тактично промолчала о причине своего присутствия и желании скорее уехать.

В последующие полчаса мужчина в моих глазах полностью преобразился. Он шутил и рассказывал различные курьёзные случаи своего юношества, избегая темы настоящего.

А ещё он, очевидно, уже давно привык готовить себе самостоятельно, потому что искусно обращается с ножом. В данный момент мастерски режет огурцы на салат.

— Подай масло для заправки. Возле чайника.

Я внимательно оглядела стол, но бутылку не нашла, на чем заострила его внимание.

— А. Ну тогда открой дверцу, протяни руку. В дальнем углу новая бутылка стоит, — и словно невзначай подносит к моему рту тонкий кружочек огурчика. С улыбкой на чувственных губах поясняет: — Комплимент от шеф-повара.

Я принимаю «комплимент» и медленно жую, отмечая свежий, сочный вкус овоща, не в силах поверить, что этот мужчина и страшный Беркут, который встречал нас ночью во дворе, — один и тот же человек.

Ловлю на себе внимательный заинтересованный взгляд и смущенно отворачиваюсь. Наклоняюсь к шкафчику, отворяю дверку.

Лезу вглубь. Рука наталкивается на что-то жесткое, твёрдое и металлическое. Явно не масло. Но... это... кажется, это... опасливо тяну на себя незнакомый предмет. Как только я вижу, что именно было спрятано в шкафу, с громким возгласом отскакиваю в сторону, отбрасывая от себя страшный предмет. Господи…

Пистолет с громким стуком

отскакивает от пола и отлетает к стене. А я со страхом прижимаюсь спиной к холодильнику. На моем лице выражение ужаса и паники. Перевожу обречённый взгляд на Беркута. Словно в замедленной съемке замечаю, что он оборачивается, поджимает губы, спокойно кладёт нож. Подходит к орудию, поднимает его, гордо выпрямляется и прячет за спину. Вероятно, убирает за пояс.

Хмурит брови и шагает ко мне. А я отскакиваю в строну резко, и диким загнанным взглядом осматриваю комнату. Бежать некуда. Отталкиваюсь от стола. Но Беркут проворнее – один резкий рывок, и он хватает меня за руку, тянет на себя. Его руки на моей талии, и вот он уже твёрдо прижимает меня к столу, наваливаясь весом собственного тела. Я начинаю кричать в панике, а он легонько обхватывает ладонями мое лицо и заглядывает в полные слез глаза. Внутри меня все трясётся от страха. Кровь стынет в жилах, дыхание прерывистое. Сколько крови на этом пистолете? Я брыкаюсь и пытаюсь оттолкнуть эту махину в сторону. Но куда мне-то?! Я рядом с ним, как маленькая игрушка. Слабая и беззащитная.

— Тихо, — эффекта, конечно, никакого, и он чуть повышает голос. — Яна, успокойся. Яаа-ана! — он резко встряхивает меня и перехватывает мой потрясённый взгляд.

Я замолкаю и замираю в его руках. Он стирает влажные соленые потоки с моего лица подушечками больших пальцев. Мой подбородок дрожит.

— Это для охоты. Я просто забыл, что он там лежит, — поясняет очень тихо, медленно, как будто ребёнка уговаривает. — Я переложу его. Не волнуйся. Это обычный револьвер на крупного зверя. С холостыми патронами. Здесь нет ничего страшного, договорились?

Я отчаянно мотаю головой, потому что очень напугана.

— Это неправда, — пересохшими губами шепчу, как безумная, прямо ему в лицо, потому что он наклонился. Он вообще стоит ко мне непростительно близко. А его руки упираются в стол по обе стороны от меня. — Неправда. Неправда...

Его твёрдый взгляд прожигает насквозь. Ни тени сомнения. Только уверенность и спокойствие. Собранность и чёткость.

— Это пистолет... Это пистолет! Ну что Вам от меня нужно?!

— Яна. Ты же видишь, что я не простой человек. И застрял здесь не просто так. Будь хорошей девочкой и сделай вид, что ничего не было. Договорились?

— Отпустите меня, пожалуйста. Я уеду и никому ничего не скажу, — исступленно мотаю головой, умоляя. — Правда. Никому-никому.

— Прости, не получится. Я уже не хочу тебя отпускать.

Его взгляд медленно перемещается вниз. И губы неожиданно накрывают мой рот. Я замираю, потому что между нами словно проскочила молния. Я боюсь его ужасно, поджилки трясутся. Но твёрдые губы вдруг изгоняют посторонние мысли, отключая голову, заставляя чувствовать сердцем. Вдыхать терпкий мужской запах. Почему-то Беркут пахнет смолой. Его руки накрывают мои плечи и уверенно опускаются вниз. А я даже и не думаю отодвигаться, не в состоянии скинуть с себя затягивающее наваждение. Вдруг захотелось прижаться к мужчине, и вместо того, чтобы бояться и испытывать непреодолимый ужас, на интуитивном уровне хочется искать у него поддержки.