Шрифт:
Глава 1
— Нет! Не надо! Ну, пожалуйста! Отпусти!
Все происходит стремительно и будто не со мной, а сердце замирает от ледяного ужаса. Страх пронизывает меня, голос срывается. Упираюсь ладонями в прохладный металл, стараясь не поддаться и не согнуть руки в локтях.
Но мужчина в капюшоне наваливается всем телом, сдвигая мои руки к центру, и, несмотря на яростные попытки сопротивления, все же одерживает победу. Он сильнее. Он мощнее. Он... безумный зверь.
— Резче давай! —
Ему удается затолкать меня в машину, а сам он усаживается рядом. Тут же я слышу хлопок. Раз... и путь к отступлению отрезан. Автомобиль моментально трогается с места, а я, не совсем осознавая, что делаю, в панике дергаю за ручку. Вновь и вновь. Но та даже не реагирует. Она просто в холостую, легко поддается движениям моих пальцев! Не открывается! Не открывается! Не открывается!!! А машина уже успевает набрать скорость. В отчаянии я жмусь к двери, но что толку?
Меня парализует от ужаса. И даже пальцы уже не слушаются.
Тяжело сглатываю и поворачиваю голову вправо. Из глаз льются слезы. Безостановочно. Мне настолько страшно, что любые слова застревают в горле.
Мужчина стягивает капюшон и проводит ладонью по волосам. Улыбается вдруг. Но улыбка звериная. Безумная. И больше походит на оскал.
Мгновение, и мы встречается взглядами. Его — насмешливо-твердый. Мой — испуганно-беспомощный.
Хочется отползти от него в сторону на несколько сантиметров. Лишь бы между нами было хоть какое-то расстояние. Лишь бы он меня не трогал.
Ну, пожалуйста! Кому я что сделала плохое в этой жизни?!
Я молчу, глотая слезы, понимаю, что лучше вообще ничего не говорить и не спрашивать, зачем они меня засунули в машину и увозят в неизвестном направлении. Ответ меня убьет раньше, чем они.
За окном темно. Капли дождя глухо барабанят по стеклу.
Еще немного и я лишусь чувств. Мне дурно, и к горлу подкатывает тошнота. Двое мужчин и я в запертой машине. Размазывая слезы по щеке, я смотрю прямо перед собой, но боковым зрением не выпускаю из виду этого зверя. С водительского сидения раздается тихий свист и спокойное:
— Ничего такая. Амбал превзошел сам себя.
— А Беру по жизни везет, — звучит грубый ответ. — Ему как на подбор. То ли дело мы. Жрем, что останется. Да, красота моя?
О чем они говорят, не понимаю. Это он ко мне обратился?
Ужас захлестнул новой волной, когда мужчина хлопнул меня по ноге на слове «красота».
В моих глазах, наверное, отразился весь ужас. А я насколько смогла, отшатнулась в сторону.
— Золотце. Переигрываешь сильно, но мне по кайфу, — мужчина наигранно поцокал языком. — А ты ничего. Слушай, — накрывает огромной ладонью мое колено и плавно, медленно проводит вверх. — А может со мной сначала, а?
Внутри меня все трясется от страха. Что? Что «с ним»?!
Дрожащими пальцами я отрываю
— Отпустите, — голос не слушается.
Возможно, мой тихий ответ так и остался лишь в моем воображении. Я не знаю точно.
Мужчина отвернулся и начал насвистывать неизвестную мне мелодию.
— Да заткнись ты. Задрал, — вновь раздался с водительского сидения скрипучий голос, от которого я еще больше вжимаюсь в сидение. — Подъезжаем.
— А хорошо он устроился. Мне бы так.
— Если б ты столько пуль поймал, сколько он, сдох бы уже давно.
— И долго еще ждать?
— С Марибом порешаем, и Беркуту полетать можно будет.
У мужчины, который возле меня, звонит телефон. Я боюсь пошевелиться и даже рот открыть. А вдруг можно будет убежать, когда мы остановимся? Ну и что, что темно? Затеряюсь в кустах. А если нет... то... то...
У похитителя звонит телефон.
— Ну ты хоро-ооош, такую цыпу подобрал. Да, летим уже. С Яночкой, да, — ну откуда он знает мое имя?! — Чего? Не вкурил, — мужчина резко напрягается и поворачивается в мою сторону. — В смысле, ты рядом с ней стоишь? Эээ… А ну погоди-ка...
Тут он заслоняет динамик телефона, резко наклоняется ко мне, противно обжигая несвежим горячим дыханием, я прикрываю глаза и приникаю к окну.
— Эй, душа моя, тебя как звать-то?
Я медленно-медленно поворачиваюсь к нему, не веря, что такое вообще возможно. Тяжело сглатываю и, давясь слезами, произношу едва различимо:
— Яна.
— И ты Амбала не знаешь, да?
Я молча трясу головой, слова даются мне слишком тяжело.
— Ну ё-моё, — откидывается на спинку сидения. — Меня Бер уроет.
— Уже можешь яму копать, ущербный. Мы приехали.
— Отбой, — грубо заканчивает разговор незнакомец. — Да у себя ее уже оставь.
Как это у себя?! А со мной теперь что будет?!
Машина тормозит. Неизвестный грубо хватает меня за рукав и раздраженно тянет на себя, буквально вышвыривая меня из машины в грязь. Больно. Он слишком сильно сжимает пальцы. Чуть руку не сломал.
Приземляюсь я не очень удачно.
Одежда намокает. Волосы уже испачканы. Джинсы заляпаны грязью. Крупные капли остались где-то позади: здесь моросит мелкий дождь и противно плюет в лицо.
Мужчина что-то вытаскивает из багажника. А я стою рядом, трясусь как осиновый лист, обхватив себя руками. Редкие потоки холодного ветра развевают спутавшиеся волосы. Только сейчас я понимаю, что замерзла. Уже темно, но глаза медленно привыкают.
Вокруг нас высокий забор. Во дворе небольшой домик. Он старый и обшарпанный, но кажется надежным. Еще в стороне я замечаю вольер с собаками.
Свирепый оскал, громкий рык, грозно прижатые к голове уши, голодный блеск в глазах и ощетинившаяся поза...