Девичьи грезы
Шрифт:
— А как насчет елки и вечеринки?
— Вечеринка? Да, мы, бывало, устраивали их здесь, когда слуги стоили цент за кучку. Но с тех пор, как дети выросли, обычай умер, и ничего такого в Клуни не устраивалось.
— Но теперь есть Нони! И не говори мне, что, какой бы взрослой ни считала себя эта девчонка, она откажется от идеи побыть в роли радушной хозяйки поместья, раздающей подарки!
— В этом ты, наверное, права, но как насчет других детей? Понравится ли им быть в роли подопечных? Арендаторы теперь не в восторге от этого, даже тут, в Ирландии, и такая
— Дафф, у тебя все в голове перемешалось! Бог знает, сколько милосердия выпало на мою долю, но настоящая благотворительность никогда не бывает высокомерной. Думаешь, сиротки не были благодарны за елку, и подарки, и веселье? Нам и в голову не приходило, что к нам относятся свысока, потому что все это давалось от чистого сердца и с любовью.
Он обнял ее, притянул к себе и нежно прошептал:
— От чистого сердца и с любовью… да, все лучшее приходит к нам именно так, хорошо бы научиться жить по этому правилу, правда, Харриет? Знаешь, иногда ты заставляешь меня стыдиться себя самого!
— Я? Но почему, Дафф?
— Ты можешь столько дать, а я — я слишком легко взял то, что хотел.
Она подумала, что это очень странное признание и не совсем понятное.
— Но ты ничего не взял. — Харриет не очень понимала его намерений, поэтому решила придерживаться буквы их соглашения. — Ты жалеешь, Дафф? Потому что мне кажется, что я не оправдываю средств, потраченных на мое содержание. Я даже не веду хозяйство!
— Не оправдываешь средств на содержание? Так вот как ты смотришь на наш договор?
— Ну да, конечно. Но пока что в выигрыше только я. Я постараюсь подружиться с Нони, если она захочет, конечно. Но никто из вас не желает принять от меня то единственное, что у меня есть. А ты — ты однажды сказал мне, что и тебе, и Клуни нужен кто-то похожий на меня, но ведь это не так, правда, Дафф? Любой на твоем месте уже сделал бы это!
Пальцы его с такой силой сжали ее плечо, что Харриет вскрикнула от боли, но Дафф не отпустил руку.
— Возможно, это я и имел в виду, когда говорил, что взял то, что хотел, так легко. Но если я смущаю тебя, то и ты меня тоже, Харриет! То невинный ребенок, а то посылаешь такие импульсы, что, будь на твоем месте другая, я решил бы, что это — приглашение к действию. Как узнать, с кем я сейчас?
Она молча смотрела на него, потому что не могла найти ответа на этот непростой вопрос.
— Я не знаю. — Она подумала, что та пресловутая Женская Интуиция, о которой пишут в журналах и романах и которая должна была прийти к ней на помощь, то ли обошла ее стороной, то ли Харриет просто не понимала ее.
— Разве нет? Может, ты уже хочешь немного больше, чем еда и крыша над головой, и благодарность за небольшие услуги? — Дафф все еще не отпускал Харриет, и она, глядя в это мрачное безобразное лицо, лихорадочно пыталась подыскать нужную фразу.
— Я… я не понимаю тебя.
— Конечно же нет! — Ей показалось, что в его голосе прозвучало разочарование, и он разжал пальцы. — Так вот, будет тебе и елка, и детская вечеринка, если тебе
— О нет! — Она вздохнула с облегчением, как только почувствовала твердую почву под ногами. — Все уже почти готово, и не хотелось бы тебе… не мог бы ты помочь мне с украшениями и все такое? Я знаю, что ты считаешь это чепухой, но ты такой высокий и сможешь дотянуться туда, куда я не достану. Ну, кроме всего прочего, разве не здорово ощущать себя частью чего-то и делиться радостью, ты так не думаешь?
— Да, Харриет, я помогу тебе. Может, это будет началом, — улыбнулся Дафф.
— Началом?
— Да. Подумай над этим. О чем это ты там говорила — единственное, что у тебя есть и чего мы с дочерью не хотим принять?
Она зарделась, но не умела лицемерить.
— Привязанность, любовь, быть может, — ответила она, и на его лице отразились и нежность, и удивление.
— И ты думала, что мне это не нужно? Все, что дается от чистого сердца и с любовью, как ты сама сказала. — И он наклонился к Харриет, как будто хотел поцеловать ее, но быстро отпрянул, когда собаки вдруг заволновались и с террасы раздался веселый голос:
— Эй, там! Я непрошеный гость в медовый месяц или могу остаться на Рождество?
Сначала Харриет не узнала стройного молодого человека, который вскочил им навстречу с каменной скамейки, но по тому, как Дафф радушно приветствовал его, дружески похлопывая по плечу, она поняла, что это Рори Лоннеган.
— Ну ты и котяра! Женился втихаря и даже не пригласил меня на свадьбу! Ну, давай знакомь меня с молодой женой!
Харриет залилась краской при мысли о том, как Дафф объяснит свою внезапную женитьбу на абсолютно незнакомой девушке, приехавшей в ирландский замок по приглашению его кузена. Но Даффа явно забавляла сложившаяся ситуация.
— Харриет, это мой кузен Рори, — произнес он со всей серьезностью, потом подмигнул. — Но, как я понимаю, вы уже встречались, так что нет необходимости представлять вас друг другу.
Рори вздрогнул от неожиданности и вопрошающе приподнял бровь, но вежливо пожал ей руку.
— Я не думаю… — начал было он, потом его красивое лицо озарилось пониманием. — Ты? Но ведь ты не можешь быть — да нет, конечно, ты ведь не моя очаровательная подруга по переписке? Нет, ну надо же!
Он взял Харриет за руки и расцеловал в обе щеки, что, как он думал, является неотъемлемым правом кузена, и, обняв обоих за плечи, повел их в дом.
Рори был таким, каким девушка запомнила его: веселый, симпатичный, разговорчивый, — все, что очаровало ее в первый же день их знакомства. Теперь он требовал объяснений, как же такое могло произойти, что эти двое познакомились?
— Ты что, не помнишь, что это ты пригласил ее, Рори? — веселился Дафф, и Харриет поняла по лицу молодого человека, что он и в самом деле забыл. Послав ту телеграмму, которой не суждено было дойти, Рори тут же выбросил из головы эту малышку.