Девичьи грезы
Шрифт:
— Тогда зачем спрашивать? — резонно заметила она, и он виновато улыбнулся.
— Разумное замечание, сам не знаю, почему спросил. Свадьба назначена на завтра.
— О!
— И это весь твой ответ?
— Я не знаю, что бы ты хотел услышать. — Харриет казалась немного растерянной — она ведь и понятия не имела, что все формальности можно уладить так быстро.
Дафф наклонился к ней и нерешительно коснулся ее волос.
— Я и сам не знаю, — признался он. — Возможно, в последнюю минуту меня одолели сомнения. Ты такая юная, Харриет, такая неопытная, и голова твоя набита всякой романтической чепухой. Мне
Она сидела на коврике и спокойно выслушивала его инструкции: никаких гостей, потому что слишком мало времени и он не может себе этого позволить из-за долгов; никакого приема по тем же причинам — просто скромный обед для своих. Харриет спросила, будет ли на церемонии девочка, но получила короткий ответ — нет. Нони еще ничего не известно, и Дафф считал, что стоит подождать до каникул и представить все как свершившийся факт.
После обеда Харриет вернулась в гнездышко и попыталась читать, но безуспешно — тишина огромного дома давила на нее и страшно угнетала. Харриет поднялась в спальню. Она стояла посреди огромной комнаты и раздумывала над тем, что же она наденет с утра. Все тщательные приготовления Даффа не коснулись внешнего вида невесты. Вряд ли он вспомнит, что она прибыла всего с одним чемоданом, а ее единственный костюм безнадежно испорчен. Она исследовала скромное содержимое шкафа и обнаружила, что все ее поспешные покупки совершенно не подходят для сельской жизни в Ирландии. Она даже не купила теплого пальто, полагая, что обойдется и старым, так как более необходимым тогда ей казалось приобретение дешевого платья для коктейля — ведь придется вести веселую жизнь в ирландском замке.
Харриет со вздохом выбрала и приготовила на завтра наименее вызывающий из своих нарядов. Уже в кровати она с тревогой спрашивала себя, где приклонит свою голову завтра и ожидает ли ее будущий муж того, что она разделит с ним постель, несмотря на уверения, что брак их — только коммерческое предприятие. Она знала, что комнаты в другом крыле здания уже готовы, но не видела их. Как Харриет поняла, это были покои, которыми традиционно пользовались хозяйка и хозяин замка, так что вполне вероятно, что именно их делили Дафф и Китти. Как хорошо, что нет никакой привязанности и чувств по отношению к хозяину Клуни, — подумала она и с этой мыслью провалилась в сон.
Харриет проснулась очень рано, на рассвете, с непреодолимым желанием вымыть голову. Она сушила волосы у камина, когда Молли принесла завтрак. Девушка уставилась на Харриет, раскрыв рот от удивления, так что содержимое подноса чуть не свалилось на пол.
— Господь всемогущий! Вы не поспеете вовремя, и сам впадать в бешенство, ведь он стоять у дверей церкви! — воскликнула она. — Ждать он не будет, если он так решать. Разве вы не тревожны, мисс?
— Тревожна?
— Нервничаете, внутри все опускается при мысли — я думала все невесты нуждаться в капля валерьянки, чтобы пережить все это, и они так и валятся в обморок.
— Жаль разочаровывать тебя, Молли, но я чувствую себя как обычно, — ответила Харриет, размышляя, что Молли, как и она сама, очевидно, начиталась всякого романтического бреда.
— Клянусь, из всех невест, каких я повидать, вы самая странная! — разочарованно покачала головой Молли. Харриет
Одеваясь в то единственное, что у нее имелось, Харриет с сожалением размышляла о традиционной роскоши белого свадебного наряда. Присутствие Молли пошло ей на пользу, так как новое дешевое белье и плохо пошитое платье показались ее провинциальному взгляду вполне подходящими. Правда, она тоже высказала сожаление, что невеста не в белом.
— Ну да ладно, это не то же самое, как говорит Агнес. Он ведь вдовец, а сердце свое он похоронить в могила, — прощебетала она ободряюще.
Харриет вздрогнула и начала расчесывать волосы, радуясь, что успела вымыть их, — это было ее единственное украшение, может, и слишком прямые, но они были густыми и шелковистыми, и их можно было уложить так, чтобы скрыть торчащие скулы.
— Да уж, стоило мыть. И почему вы не делать перманентную завивку, чтобы были красивые волны? — заметила Молли.
— Мне не пойдет. У меня лицо неподходящее, — ответила Харриет и подошла к окну посмотреть, что уготовил ей этот день. На улице было морозно, иней лежал на голых ветвях терновника и рябины, дальние отроги холмов были того же пурпурного цвета, что и покоящийся в тихих водах озера остров.
— Какая красота! — прошептала она.
— А, небеса улыбнуться вам в этот день, и это обещать удачу, — сказала Молли. — Слушайте, мисс, я припоминать примета на счастье для свадьба. Если не побрезгуете, одежда-то ваша новая, есть у меня кое-что — мой голубой шарф, единственная чистая вещь такого цвета, которую я смочь обнаружить.
Харриет со слезами на глазах повернулась, чтобы поблагодарить девушку.
— Ой-ой! Не начинать реветь, а то все испортить, и будете ходить с красными глазами и блестящим носом, — грубовато, но по-доброму одернула ее Молли. — Где ваша шляпа?
— Нету, — ужаснулась Харриет.
— Спаси нас Господь! Вы не можете пойти в церковь с непокрытая голова — дьявол унести вас, не успеете дойти до алтаря! — Молли, как и Харриет, была обескуражена таким открытием. Тут ее глаза заблестели. — Погодите! Можете надевать мой шарф, вместо того чтобы нести его в руках, а как все кончаться — снимать его!
Харриет подвязала шарф и с сомнением посмотрелась в зеркало. Блестящий искусственный шелк вульгарного голубого оттенка придавал ее и без того дешевому платью совсем обычный вид, но делать было нечего.
— Спасибо… Спасибо, дорогая Молли, так он принесет мне двойную удачу. Не пора ли послать за машиной?
— Кассиди уже полчаса как тут, боится опоздать. Сам-то уже уехать, так что и вам надо отправляться. Лучше всего взять пальто, день холодный, ваш куцый пиджачок-то совсем не согревать.
— Нет, — твердо решила она, с нескрываемым отвращением глядя на приютское пальто, — уж лучше скончаюсь от холода, чем надену это на свою свадьбу!
Кассиди, худой человечек с лицом грустной обезьяны, который при необходимости водил машину и выполнял кое-какую работу по дому, смотрелся непривычно в черном выходном костюме с белой хризантемой в петлице. Он усадил ее назад, вежливо отказав в ответ на просьбу поехать на переднем сиденье и объяснив, что невесте это не пристало. Они выехали через большие железные ворота, в этот день распахнутые настежь.