Девианты
Шрифт:
– Наследники Дома Луны живы? – отрывисто спросил Эмин.
– Нет, элдер.
– Свободны, – отпустил стражей мужчина резким взмахом руки и подошёл к сыну. Махагоновая пелена в его глазах ещё долго темнела и вспыхивала жаждой крови, прежде чем он тихо позвал: – Тафи!
Маленькая, ссутулившаяся фигурка слуги показалась в проёме открытых дверей сразу.
– Да, г-господин? – пролепетал Тафи.
– Мне нужен Фенрир.
– Ф-ф-фенрир? – испуганно переспросил слуга.
– Да! – рявкнул Эмин, и Тафи тотчас исчез из салона. Со стороны холла донёсся грохот опрокинутого треножника, и мужчина покачал
Глаза его вернули ясное янтарное сияние; окинув Сенхана полным печали взглядом, Эмин вернулся к барной стойке и допил вино. Поступи скользнувшего в салон Фенрира не было слышно, но у хозяина поместья был слишком острый слух.
– Да хранит тебя лунный лик, – обернулся Эмин.
Огромный серебристо-серый волк с белоснежной грудью и пересекавшими её наискось чёрными полосами согнул одну лапу и склонил голову в почтительном поклоне. Эмин указал на тело сына:
– Найди его убийцу, Фенрир, – негромко приказал он. – И приведи ко мне.
Фенрир бесшумной тенью скользнул к Сенхану, втянул в грудь его запах и, тотчас развернувшись, одним мощным прыжком преодолел разделявшее его с дверьми расстояние. Мужчина неторопливо подошёл к окну, завешенному паутиной белоснежного тюля, и проводил глазами покинувшего его поместье волка.
Примечания к главе:
1 – «Легенда о мичиганском догмене» (англ. The Legend of Michigan’s Dogman) – песня, которая прозвучала в радиоэфире 1 апреля 1987 года в Мичигане.
2 – Стив Кук – автор «Легенды о догмене», изначально приписавший авторство Бобу Фарли.
Глава 4 Недоразумение
Мост Амбассадер сиял в ночи бусинами ярких фонарей на леерах, мощные железобетонные опоры тонули в свинцовой толще реки Детройт. Со стороны города изредка доносились шум машин, голодный вой собак, рычание мотоциклов. От реки поднималась влажная илистая прохлада, в которой чувствовались мазутные запахи машин и пыльная сухость асфальта. Мигал окнами квартир и терялся в зимнем тумане спящий город, ночь замерла в тревоге, неспокойная и нервная.
Тишину эстакады развеяло приближение байка, и вскоре водитель оставил его неподалёку от одинокой фигуры, стоявшей на краю моста и в безмолвии взиравшей на усталый бег волн. Положив шлем на сиденье мотоцикла, прибывший подошёл ближе и встал рядом.
– Давно ждёшь? – сипло спросил он.
– Около часа.
– Прости, Рэм, пришлось задержаться.
– Собрание затянулось? – обронил Рэмрейн.
– Нет, ребята засекли ещё один Бар.
Молодой человек подался вперёд, вглядываясь в реку и переступая с носков на пятки, помолчал и спросил:
– Предупредили своих, куда ходить не следует?
– Да. Рэм…
– Что?
– Недавняя бойня в «Ночной бабочке» – твоя работа?
Рэмрейн замер, отодвинулся от перил и взглянул на собеседника.
– Моя, Уоррен, – невозмутимо отозвался он.
Уоррен с шумным вздохом протёр лицо ладонью.
– Ты… Рэм, ты вконец рехнулся? – сдерживаясь, поинтересовался он.
– Да нет, вроде, – улыбнулся молодой человек.
– Гарды на тебя охоту начали, идиот! – прошипел в злости Уоррен. – Ты хоть представляешь, что они с тобой сделают, когда поймают?
– Пусть сначала поймают, – жёстко проговорил
Уоррен набрал в грудь воздуха, собираясь обрушить на близкого друга гневную тираду, и… промолчал. С болью оглядел его стройную фигуру, в ночных сумерках казавшуюся совсем тонкой и беззащитной. Опущенная на подбородок чёрная маска, стильная кожаная куртка одного цвета с чёрными брюками, перчатки на руках, тёмно-серый свитер с большим воротником – в облике молодого человека не было ни намека на угрозу. Редкие прохожие догадывались о ножах, спрятанных под рукавами, и скорости, которая удивляла иных сангвинаров. Хорошо знавший же друга Уоррен был вынужден признать, что в действительности не знает о нём ничего. Он не понимал, что выгоняет Рэмрейна из дома с наступлением ночи, что не даёт ему покоя; подозревал, что молодой человек что-то ищет, но никогда об этом не спрашивал, чувствуя, что тот не ответит. И мог только искренне переживать за того, кто в своё время помог ему уйти от преследования посланных Бюро агентов.
– Просто пообещай мне, что будешь осторожнее, – вздохнул Уоррен.
– Обещаю, – коротко ответил Рэмрейн.
– Ты не передумал насчёт клана?
– Я не присоединюсь к «Рэперам», – покачал головой молодой человек. – Они варвары, Уоррен, – пронзительно посмотрел он на друга. – Понятия не имею, как ты их терпишь.
– Мы многих предостерегли от опасности, Рэм, – начал увещевать Уоррен. – Что, думаешь, мы от скуки прочёсываем районы и следим за прохожими? Знаешь, сколько Кровавых Баров мы выявили за последние две недели?
– А что с обворованными магазинами, Уоррен? – проницательно спросил Рэмрейн. – Вы с музыкой грабите торговцев, им и так есть нечего.
– Это не воровство…
– Это сбор дани, – перебил Уоррена молодой человек. – Ваша защита имеет свою цену.
– Каждый делает, что может, – в голосе Уоррена не было раздражения, одна усталая печаль. – Люди голодают, Рэм.
Рэмрейн закивал:
– Я понимаю. Просто не хочу связываться с «Рэперами».
– Тебе нельзя быть одному, – заметил Уоррен. – Последние дни всё опасней, Мэтт говорит, санги что-то готовят. С улиц начали пропадать горожане. Мы не одну тачку без водителя обнаружили… Тебе будет безопаснее с нами.
– Вам будет безопаснее без меня, – усмехнулся молодой человек. – Не переживай, Уоррен. Я из Баров уже уходил невредимым…
– За каким чёртом ты туда вообще полез? – вновь вспомнил встревожившую его новость Уоррен. – Да ещё и напал на наследников Домов?
Рэмрейн отвёл взгляд, запрокинул голову.
– Они выбросили ту девушку на свалке, – сглотнув, проговорил он. – Ей не было и семнадцати… Я потратил неделю на поиски. Я не мог их оставить, Уоррен, – вновь посмотрел он на друга.
Уоррен сокрушённо покачал головой:
– Безумец, гарды ведь не перестанут прочёсывать город, пока тебя не найдут.
– Они меня не отыщут, – по губам молодого человека пробежала кривая усмешка. – Никогда не могли.
– Тебе нужно найти другой клан, раз не хочешь к «Рэперам», – заметил Уоррен. – С людьми безопаснее.
– Знаю, я веду поиски. Не хочу в сквоты, – пояснил Рэмрейн в ответ на удивление друга.
Он окинул взглядом гладь реки и посмотрел на противоположный городу берег. Близкие и парадоксально далёкие огни Канады манили не его одного…