Чтение онлайн

Задний двор был освещен гирляндами, висевшими яркими бусинами вдоль забора. Газон был идеального изумрудного цвета, а стебли садовых тюльпанов устремляли свои бутоны прямо в небо. Мы сидели вокруг металлической коптильни вместе с подружками Эви и Уиллой, а также группой других девчонок из Сент Клэр. Вернее, я сидела на ржавом металлическом стуле, упершись ногами в перекладину между его ножками, а Тесса стояла, прислонившись бедром к забору. Ей нравилось стоять. Как одной из тех птиц с длинными шеями – типа цапли – балансируя на одной ноге или на обеих, когда становилось немного ветрено. Она всегда хотела быть в курсе происходящего вокруг.

– Да где парни-то? – спросила Тесса. –

Разве организатор вечеринки не из академии Дельпа? Где его друзья?

– Хуже соотношения девочек и мальчиков, чем на вечеринке в декабре у Эмерсон, быть не может, – ответила Эви.

Уилла вытянула ноги вперёд и скрестила стопы.

– Фигня это. Вот если мы сможем сегодня обойтись без скорой помощи, это будет зачётно.

Последний раз мы ходили на вечеринку в зимние каникулы. Она проходила в огромном старом особняке Эмерсон МакГрат на улице Линкольн Паркуэй. Дом освещался таким количеством рождественских лампочек, что можно было подумать, что родители девушки ожидали гостей из космоса, и сделали всё возможное, чтобы пришельцы не сбились с пути. Эмерсон объявила всем, что вечеринка будет в стиле Великого Гэтсби, но это, очевидно, было для неё лишь предлогом вырядиться в шёлковую сорочку и пить джин из старого хрусталя. Тесса и Эви не были одеты в ночнушки, но джин хлестали от души, отчего к ночи обеих девушек сносило к стенам, как матросов во время шторма. По пути домой мы с Уиллой пытались удерживать их в вертикальном положении, но когда мы пересекали поляну у художественной галереи Олбрайт-Нокс, Эви запрыгнула на скульптуру, похожую на банан из папье-маше, и, свалившись с неё, вывернула лодыжку. Пришлось девушке звонить своему брату Дэниелу, чтобы тот её забрал. На той же неделе я выдвинула свою кандидатуру на должность помощника старосты нашего класса, а Эви – на пост старосты. Как ни странно, но мы обе выиграли, несмотря на то, что подруге пришлось произносить свою предвыборную речь на костылях.

– Первое правило самосохранения – держаться подальше от современного искусства, – сказала я, изогнув бровь и глядя на Эви.

Девушка выставила вперёд правую ногу в блестяще-серебристой балетке и покрутила стопой.

– Всё срослось, – сказала она.

– Она теперь наученная, – сообщила Уилла, скрепляя свои волнистые рыжие волосы на макушке. – Во всяком случае, теперь она знает, что в следующий раз Дэниел не приедет за ней после падения с огромного банана.

– А ты бы так этого хотела! – парировала Эви, ткнув в плечо Уиллу, и та покраснела. Эви считала, что девушка давно и по уши влюблена в Дэниела, хоть та и отрицала это с десятого класса.

В моей сумочке завибрировал телефон, я вынула его и прочитала: «С субботой тебя. Что делаешь?»

«Школьная вечеринка» – напечатала я. – «Повсюду огни и тёплое пиво, несколько звёзд с неба светят красиво».

Экран телефона снова загорелся: «Прямо стихи. Может, начало для целой песни? «

Я улыбнулась. Тем временем Уилла встала и схватила Эви за руку.

– Ну, пошли уже, – сказала Уилла, – нам нужно найти туалет, очень писать хочется.

Эви закатила глаза, но позволила подруге себя утащить. Только они ушли, как Тесса встала на цыпочки, устремив глаза на дорогу. Даже со своего стула я смогла увидеть группу парней в свитерах и штанах бежевого цвета во главе с долговязым блондином. В таком составе они подошли к парадной дорожке, после чего разбрелись по заднему двору.

– Это он, – чересчур громко прошептала Тесса. Она нависла надо мной, отчего её волосы стали касаться моего плеча, и указала на только что пришедших парней.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на блондина, в чью сторону указывала подруга.

–

Кто? – спросила я.

– Парень с лакросса, – уже много месяцев она талдычила про этого парня. Даже посреди зимы Тесса умудрилась рассмотреть его, едущего на велосипеде по Делоуэру с лакроссной клюшкой, похожей на антенну, за спиной. Однажды подруга так близко подъехала к парню, катаясь по парку на отцовской машине, что чуть не сбила его. Я её тогда слегка утихомирила, спросив: «Нафига тебе красавчик, если он труп?»

Теперь я сама вытягивала шею, чтобы рассмотреть его, пока он выбирал выпивку.

– Ты уверена? – спросила я. – При нём нет лакроссной клюшки.

– Уверена! – громко прошептала Тесса.

Блондин прошёл со своим пивом до места рядом с нами, прямо за кругом из стульев. За ним последовал один из его друзей, темноволосый парень с миндалевидными глазами и классными плечами под свитером.

– Привет, – сказал блондин Тессе, заметив, что она смотрела на него. Он обошёл ряд из стульев, чтобы сесть напротив нас. – Я Тайлер, – у парня были длинные волосы, норовившие попасть в правый глаз, поэтому ему приходилось держать голову слегка наклонённой. Он был симпатичным.

– Тесса, – ответила подруга. – А это Фиби.

Я подняла руку в приветствии. Темноволосый парень улыбнулся.

– Я Бэн, – представился он, глядя при этом на меня, после чего протянул руку Тессе, сидевшей ближе к нему. Она пожала её.

– Вы ведь играете в лакросс? – спросила подруга. «Очень изобретательно, Нэнси Дрю», – подумала я, но парней, похоже, вопрос не смутил.

Бэн кивнул, и Тесса посмотрела на меня, округлив глаза. Я улыбнулась.

– Ага, – сказал Тайлер и указал на друга горлышком бутылки. – Вот он настоящий профи.

Бэн улыбнулся.

– Мама выросла в резервации, вот и играл всё детство с двоюродными братьями.

– Серьёзно, он звезда, – Тайлер сделал движение руками, которое, наверное, должно было изобразить подачу в лакроссе, но оно выглядело так, будто парень снег лопатой разгребал, и весьма изощрённым способом. – Я постоянно тренируюсь, но он всё равно надирает мне зад.

– Мой восьмилетний двоюродный брат смог бы надрать тебе зад, – ответил Бэн, – так что это ни о чём не говорит.

Откуда-то из глубин зоопарка раздался павлиний крик – пронзительный резкий звук, заглушивший все остальные звуки на улице. «Брачная ночь», – подумала я. Тайлер и Бэн тоже были как павлины, которые борются друг с другом за возможность произвести впечатление на неприметную серую самку. Трясут своими птичьими попками, распускают эти свои переливающиеся перья, и ради чего?

Кто-то на другом конце двора сделал погромче радио, и за электронной музыкой я расслышала заунывный голосок одной известной поп-певицы.

– Тэйлор Свифт, – сказал Тайлер, сморщив нос.

– И что? – спросила Тесса. – Ты настолько сложный крендель, что мисс Свифт нечем тебя порадовать?

– Я бы немного иначе выразился. Просто в последнее время я в основном слушаю рок 90-х. Совсем другое звучание: более дерзкое, более шумное. «Nirvana», знакомо? Ранний «Weezer». Бывает «Shelter».

Тесса засмеялась. Это был тихий гудящий вид смеха, который звучит одновременно приятно и злорадно.

– Что? – Тайлер подался вперёд.

– Прикалываешься? – спросила Тесса. Она посмотрела на меня, а затем снова на него. – Хочешь произвести на нас впечатление, тогда придётся сильнее постараться.

Взглядом я попыталась сказать подруге что-то вроде: «может, всё-таки не стоит торопиться строить из себя мисс недоступность».

Парень выглядел таким растерянным, что я была убеждена, что парень понятия не имеет, кто перед ним.