Чтение онлайн

– И моя.

Он показал на бумагу.

– Я записал туда «Море Спокойствия». Мне и песня нравится, да и не хотелось «Shelter» оставлять в стороне.

Он никак не мог знать, что именно её я слушала прошлым вечером, но всё равно она была очень кстати.

– Ты выбрал ту, что нужно.

Я провела пальцем вдоль списка. В нём были и «Lemonheads», и «Pavement»,

и Джулиана Хэтфилд для полноты перечня по музыке девяностых. Ну и мнимый отец Луны Пол Вестерберг был там же. Арчер также записал Отис Реддинга, Элвиса Костелло и Дэвида Бирна, на чьих ступеньках мы постояли вместе. А также группы, о которых я никогда не слышала, вроде «Radiator Hospital» и «Waxahatchee». В конце списка были «The Weakerthans» с песней «Left and Leaving», которая, если бы я не знала, что увижу его через месяц, могла бы разбить мне сердце.

Я сложила листок и положила в сумку. В голове уже начал складываться плейлист, который я бы записала для него по приезду домой.

– Что ж...

– Что ж…

Я старалась дышать ровно, но сердце всё равно начало учащать пульс. Забавно, как можно забыть то, что оно у тебя есть, пока оно не начнёт трепыхаться в самом бешеном темпе.

– Я и не надеялся, что неделя получится такой.

Он положил руку на дверь фургона, и я сделала то же самое. Машина была горячей и гладкой.

– Я тоже.

– Я рад, что она была такой.

– Я тоже.

Арчер засмеялся.

– Офигеть какой у нас содержательный разговор.

– Да уж, очень многозначительный, – я огляделась по сторонам. – Надеюсь, кто-нибудь его запишет. Настоящий клад.

– У меня есть оправдание, – Арчер прислонился бедром и плечом к малышке Бэтти. – Я парень, не особо дружащий со словами.

Я улыбнулась.

– А я, значит, парень, дружащий с ними?

– Ты девушка, которая с ними дружит.

Арчер встал ровно. Вообще, он выглядел немного взволнованным, и это было очень мило.

– А, ну, да, – я кивнула. – Постой. Ты имеешь в виду, что это я должна бы произнести пламенную речь?

Я сделала округлый взмах рукой, как

какая-нибудь ведущая передачи по телевизору и ощутила себя Луной, вечно активно жестикулирующей и машущей руками.

– Нет. Только если сама захочешь.

Задумавшись, я вспомнила слова Джеки, написанные Майклу на память в книге «Над пропастью во ржи», которая неизменно лежала у меня в сумке. Когда я закрыла глаза, в сознании всплыли те буквы, выведенные синими чернилами.

– Благодарю за те дни, что нам суждено было провести вместе.

Арчер смотрел на меня с полуулыбкой на лице, и я постаралась запомнить его во всех деталях: его глаза цвета морской синевы, его длинные ресницы.

– Как-то так. Однажды я тебе объясню.

– Договорились. Только я надеюсь, что мы больше дней проведём вместе. Это возможно?

Я засмеялась.

– А как же иначе?

Над нами с гулом пронёсся самолёт, и я взглянула наверх, на его серебристое брюхо, рассекавшее небо. Затем я посмотрела на Арчера.

– Тебе уже пора готовиться к отлёту, – он сделал шаг навстречу и скользнул рукой в мою ладонь, притягивая ближе к себе. – Но сначала тебе, наверное, следует меня поцеловать.

– Наверное, – сказала я, пожимая плечами, будто в этом не было никакой проблемы. И поцеловала его.

По пути к дверям терминала я не стала оборачиваться. Я тянула за собой чемодан, но потом достала телефон и захотела послать Арчеру одно, последнее сообщение, пока ещё была в городе. Всего одно, перед тем как уйду. Поэтому я написала стихи, весь день крутившиеся в моей голове. Теперь они окончательно сложились в нужную форму.

«Где бы ты ни был, лишь стоит себя потерять,

Ты достигнешь дна и будешь готовым всё снова начать».

Я пробежала глазами по тексту на светившемся экране и отправила сообщение. И знала, что лишь перед поворотом оглянусь назад – туда, где стоял Арчер возле своего фургона, провожая меня взглядом. И мы помашем друг другу на прощание.