Девчонки на луне
Шрифт:
Солнце светило белым обручем в небе, всё сильнее нагревая тротуар под моими босыми ногами. Подобно сонной пчеле, неподалёку жужжала газонокосилка. Через несколько минут меня здесь не будет, а через несколько часов — и в этом городе. Моё лето закончится через неделю, поэтому, разумеется, именно тогда, когда я уже одной ногой отсюда слиняла, появилась Тесса.
Глава 2
Моя лучшая подруга возникла из ниоткуда, заехав на старом синем велосипеде на подъездную дорожку к своему дому. На солнце волосы девушки отливали золотом. Дасти повернула голову и посмотрела через дорогу; её шелковистые уши развернулись подобно спутниковым тарелкам. Собака вытянула свой нос, понюхав воздух, чтобы
– Предательница, – прошептала я, отчего Дасти посмотрела на меня, но вилять хвостом не перестала. Странно, почему я не услышала предупреждающего скрипа – скре-е-е-е-е, скре-е-е-е-е – от заднего колеса велосипеда. Видимо из-за шума ветра и листьев над головой. Или просто не расслышала. Неожиданно было увидеть подругу, ведь я гуляла здесь каждый день этим летом, и она ни разу не показывалась.
Из своей комнаты мне было видно окно её спальни, чуть выше подпорки для жимолости, которая помогала нам улизнуть поздними вечерами. Прошли месяцы, но я всё еще могла повторить это с завязанными глазами и босиком, если понадобилось бы, и знала, где скинуть туфли, чтобы те не угодили в кусты роз. Когда нам с подругой было по двенадцать, мы сбегали из дома, чтобы поболтать, катаясь на качелях в конце квартала и приходя в восторг от отбрасываемых в свете фонарей теней. Потом мы стали сбегать на вечеринки, а один раз в сомнительный бар на Эллен-стрит, где не спрашивали паспорт. В те редкие вечера, когда Тесса выбиралась одна, она присылала мне смс по возвращении домой, а затем сигналила своим фонариком «ОК» азбукой Морзе: три длинные вспышки, затем длинная, короткая, длинная. Я до сих пор по привычке каждую ночь смотрела на её окно, но еще ни разу не увидела в нём девушку.
Даже сейчас Тесса тряхнула, как озорная пони, своими волосами цвета соломы, но не повернула голову в мою сторону. Гараж уже был открыт, демонстрируя предметы из прошлого и настоящего семьи Уайтинг: выцветшие пластиковые бассейны-лягушатники, сложенные как ракушки поверх песочницы в форме черепахи, сетчатый мешок футбольных мячей под тремя теннисными ракетками, прикрепленных к стене. Рядом с дверью стоял видавший виды детский прицеп, в котором мы катали по кварталу наших кукол.
Двумя месяцами ранее, как и за многие годы до этого, я бы уже ждала Тессу через дорогу, опередив подругу. Казалось, мне было известно о её приближении до того, как она начинала идти. Сейчас всё было иначе, поэтому я не знала точно, бежать ли мне в её двор или развернуться к своему дому, сделав вид, что не видела подругу.
Но что-то удерживало меня.
Тесса спрыгнула с велосипеда и вкатила его в гараж. Я ожидала, что она воспользуется потайной дверью, чтобы исчезнуть на своём заднем дворе на следующие несколько месяцев, на год, навсегда, но девушка повернулась и посмотрела на меня.
У меня перехватило дыхание, и я почувствовала, как в груди сильнее забилось сердце. Тесса пошла в моём направлении, дошла до середины подъездной дороги и остановилась в ожидании. Девушка казалась похудевшей, на лице был заметен румянец. Волосы развевались вокруг её головы, как ленты на ветру. Подруга легко поддела сандалией цветок календулы. Дасти дёрнула поводок, потом снова посмотрела на меня.
Не дав себе шанса развернуться, я двинулась по тёплому асфальту в сторону Тессы и остановилась у края тротуара, глядя на девушку, стоявшую посередине, между гаражом и мной.
– Привет, – сказала я и отпустила поводок. Дасти подбежала к Тессе и стала обнюхивать её колени.
На лице подруги были солнечные очки, поэтому я не могла видеть её глаза. Да это и не было важно, потому что она склонилась к собаке и положила руки на голову Дасти.
– Привет, – сказала девушка, но было непонятно, говорила она со мной или с моей собакой.
Мы познакомились летом, когда мне было пять. Луне было семь, и её бесило, что девочка, переехавшая в дом напротив, была моего возраста, а не её. Несмотря на это, каждое лето мы играли все втроём в нашем саду. Когда Луна пошла во второй класс и нашла там свою лучшую подругу Пилар, в нашей компании стало на одного человека больше.
Тесса мне
Я сделала несколько шагов по дороге по направлению к Тессе – мой первый визит на землю семейства Уайтинг за всё лето – а затем начала говорить. Я настолько привыкла рассказывать ей о своих делах, что не смогла удержаться и в этот раз, даже после целых двух месяцев нашей молчанки.
– Я сегодня улетаю в Нью-Йорк, – сказала я. – Мама с Луной почти не разговаривают друг с другом. Думаю, меня засылают туда в качестве шпиона, – я поджала пальцы на ноге. – Или посла, – благодаря школьным экзаменам, синонимы стали сами собой выстраиваться в моей голове: дипломат, посланец, гонец. Мой мозг превратился в грёбаный словарь.
Подруга молчала, всё ещё сидя на корточках. Я встала ближе к ней, ожидая, что та продолжит разговор.
– Луна была в «Pitchfork», – сказала она, по-прежнему обращаясь к Дасти или, возможно, к дороге под ногами. – В июле.
– Я знаю, – ответила я. Около месяца назад музыкальный сайт выложил фотографию на своей главной странице, снабдив небольшим комментарием об осеннем туре группы «Moons». «Луна и группа Moons наступают на Америку» – гласил заголовок, а ниже подпись: «Дочь Мэг Феррис следует по орбите матери». На фотографии Луна сидела на лавочке, за которой стояли парни, и смеялась, положив руки на красноватое дерево по бокам. Солнечный свет идеально падал через окно ей на колени. Прошло четыре месяца с тех пор, как я видела сестру вживую, и иногда мне было трудно поверить, что она реальная. Даже такие фото, где она вся сияла и смотрела куда-то мимо камеры, не помогали.
Тесса встала, и я испугалась, что она уйдёт до того, как я скажу что-то важное, поэтому выпалила:
– Я собираюсь навестить отца. Это решено. Даже если Луна не захочет.
– Удачи, – сказала подруга нейтральным голосом. Она не спросила, каков был мой план, или почему я, наконец, решилась на это после стольких лет раздумий. Затем девушка покачала головой. – Они ставили «Summerlong» минимум три раза вчера, пока я была на работе.
Это была ещё одна песня отца, и меня не удивило то, что она играла у Тессы на работе – в магазине для скейтеров и сноубордеров. Там вечно включали заводную и энергичную музыку, пытаясь заставить людей покупать перчатки, головные уборы и две лыжные куртки, когда им была нужна только одна. А если на улице тепло, то два скейтборда или две пары пластиковых наколенников. «Summerlong» отлично вписывалась в эту тему, так как звучала очень жизнерадостно. Чаще всего люди не догадывались о её печальном смысле.
Песня вышла в том же первом альбоме, что и «Secret Story», через год после распада «Shelter», но композицию продолжали ставить на 92,9 FM «Hot Mixx Radio» («Заряди свой день любимыми песнями!») с мая по сентябрь. В прошлом месяце я услышала её в продуктовом магазине. Я стояла у полок с сухими завтраками, а мама была в отделе с замороженными продуктами, поэтому теперь у нас больше рисовых хлопьев и малинового эскимо, чем два человека могли бы съесть за год. Мы обе выбрали одинаковую стратегию: неторопливо и увлечённо читать ингредиенты, сделав вид, что подходим к делу со всей серьёзностью, а затем выбрать оба варианта. Это был милый спектакль для магазина, хотя зрителей у него не было. Главное – это избегать друг друга, пока песня не закончится, чтобы не пришлось о ней говорить. У мамы хотя бы была тележка, поэтому я выглядела как кретинка, неуклюже неся в руках полдюжины коробок. Я набрала столько, что едва могла видеть что-либо вокруг себя. К тому времени, как мы встретились, играла «Cruel Summe» группы «Bananarama», и моя мать просто посмотрела на мою башню из коробок и кивнула, будто это было абсолютно нормально покупать шесть коробок с завтраками. Я сбросила их в корзину.