Чтение онлайн

— Вы уверены? — Тайна подняла брови и взглянула на Кителию. — Ведь этот секрет я делю с одной из вас.

Сетар в недоумении посмотрел на подругу. На ее глазах выступили слезы.

— В ее невинности мы не сомневаемся, — ответил Онтао. — Говори, что хотела, и мы оставим это проклятое место.

«Скажи им «не надо», — подумал Сетар. — Забудь о скромности». Но Кителиа лишь опустилась на траву и закрыла лицо ладонями. А Тайна заговорила:

— Я не так могущественна, как могло показаться вам в страхе. Никто и ничто не способно

слышать мысли людей и повелевать ими без их ведома сквозь даль нашего необъятного мира. Неспособна и я. Однако я могу услышать того, кто сам желает со мной говорить. И я услышала голос Кителии, которая продолжала призывать на помощь древние силы, хоть и без надежды.

Я слышала, девушка желает невозможного — она хочет говорить с… друзьями без слов. В другом месте ее мольбы остались бы без ответа, но в Долине Обрядов все иначе. Только Дух Неведения может доносить беззвучные слова через расстояния, поэтому ее желание претворилось в жизнь через меня. Кителиа не ощущала этого, но мы становились едины в ее сознании, а это страшная сила. Эта сила и тревожила долину, которая отвечала силой своей. Теперь вы наконец можете понять, отчего на вашу долю выпало столько испытаний.

Путники хорошо помнили, что им пришлось пережить. Но никто не мог подумать, что раскрытие этой последней тайны станет еще одним испытанием. И теперь не было смысла проклинать судьбу, ведь они сами решили все узнать — узнать, сколько с ними случилось из-за шепота Кителии, призвавшего Тайну. В последний раз двое из них чуть не убили друг друга; на болоте призраки едва не забрали их души в небытие; а в самую первую ночь в долине пришли волки, которые заставили их отклониться от намеченного курса. Всего этого могло и не быть вовсе!

— Но ты не виновата, — продолжал Дух, обращаясь к Кителии, и на сей раз с ней трудно было не согласиться. — Не плачь и посмотри на меня.

Они встретились глазами и глядели друг на друга, не отрываясь. Для них будто замерло время. Однако для остальных оно лишь тянулось каждым неприятным мгновением, проведенным в двух шагах от свободы. У Будора быстро кончилось терпение.

— Идемте уже, — раздраженно сказал он. — Кителиа, мы ждем.

— Ступай, дитя, — ласково молвила Тайна. — Все будет хорошо.

 

С пустыми лицами они потянулись к проходу, и Кителиа последовала за ними. Но именно Будор снова всех задержал.

— У меня есть последнее дельце к тебе, Дух, — он стоял шагах в семи от Тайны.

— Я знаю твое дело, — ответила она, не глядя на него. — Ты всегда был самым слабым из них, всегда поддавался страху. Ты и сейчас боишься. Не бойся и заканчивай скорее.

С этими словами воин выбросил вперед правую руку, и девушка тут же повалилась на плиту — с ножом в сердце. Сетар сам не понял, почему он бросился к ней и стал повторять: «Живи, живи!» Но рана была смертельной.

— Все конечно, — древний Дух отхаркивал кровь с улыбкой на устах. —

Для себя я не могла желать лучшего конца, ведь умираю человеком. Я ухожу со знанием, что мне доступно не все. Я ухожу в неведении, как и должна, — она коснулась шеи солдата нежной ладонью. — Ты разбудил во мне настоящее. Ты хороший человек. И помни: чтобы спасти, иногда приходится убить.

Переливчатые лиловые глаза замерли. Тайна умерла. Сетар гневно посмотрел на довольного собой Будора, но ничего не сказал. У него не было слов. Его заполняла пустота.

— Ты будешь проклят за это, — слова нашлись у Кутри. — Мы все будем прокляты.

Солдат в ответ на это выхватил молот из рук Камдоба и обрушил его на землю. Оглушительный гул пронесся по пещере, а каменный пол на месте удара пошел трещинами. Однако через мгновение все стихло, а камень не разверзся под ногами путников.

— Проклят кем? — Будор хохотнул. — Здесь никого не осталось.

Глубокая расселина в толще земли, уходящая в самые ее недра, с грохотом сомкнула высокие стены, когда они завершили долгий подъем — словно недовольный гостями хозяин спешно захлопнул за ними дверь.

Они оказались на опушке кедрового леса у южного подножия Темных гор. Они добрались до Храмтора. Этот край дышал родной простотой. Здесь опасность не стережет за каждым углом. Вечер потихоньку клонил солнце к горизонту, пение птиц и шум цикад постепенно затихали. Природа готовилась ко сну — к спокойному сну, о котором они мечтали уже неделю.

Вопросов и обвинений у каждого накопилось в достатке, но ни сил, ни желания спорить и оправдываться ни у кого не было. И как же хотелось забыть эту неделю и жить дальше, будто ничего и не произошло. Но было ясно, что жить как прежде они уже никогда не смогут. Слишком многое открылось из того, что должно было остаться сокрытым. Они стояли с понурым видом, и не знали, что делать со своей свободой.

Наконец Сетар вздохнул и вынул из-за пазухи обрывок карты. Он покрутил его в руках, окинул взглядом горы, а затем посмотрел на запад.

— Делия еще ждет нашей помощи, — сказал он, — а вести о вторжении Собора Разума требуют немедленного донесения. Отметка о месте встречи находится по дороге к заставе на тракте. Мой путь определен.

Он спрятал карту и отправился дальше, вдоль опушки. Спутники без лишних слов последовали за ним.

 

Они покрыли несколько верст, прежде чем темнота остановила их продвижение. Обустроившись на ближайшей поляне в лесу, они развели костер. Пара зайцев и белок, подстреленных Холветом, да кедровые орехи составили скудный ужин, хотя после двух дней голода впору было радоваться и такому. Они бы так и отошли ко сну — в молчании и отдалении друг от друга, — кабы не Онтао.