Дева света
Шрифт:
— Она просто чудо, — сказал ему Онтао, повторяя его мысли. — Удивительно, что она уже почти дева, а еще не замужем. Разборчивый отец?
— Я тоже постарался, — усмехнулся Сетар. — Да все мы. Однажды в Холмах проходила Неделя любви Храмира — съехалась знатная поросль завидных женихов с других деревень и даже городов. Многие положили глаз на Кителию, но семья и ее друзья собрались вместе, обсудили и отмели каждого по одному.
— Как бы мы не стали свидетелями конца праздникам в Третии, — с грустью молвил солдат и прибавил ходу.
Пустые предрассудки, но обреченность в словах
Дорога до места назначения не должна была отнять много времени. Они шли вдоль опушки до полудня и затем спустились в широколиственную чащу, сменившую кедр: именно рядом с лесоразделом стояла отметка на карте. Цель казалась близкой, однако густой подлесок сильно затруднял движение. Пришлось даже использовать оружие, чтобы продираться сквозь листву кустов и низких деревьев.
— Послушай, дружинник, — бросил через плечо Холвет, шедший впереди. — Что все-таки нас ожидает? Если это и настоящая просьба о помощи, то весьма странная.
— Куда проще было встретиться в столице, — продолжила Ярнея, заплетая волосы, которые то и дело цеплялись за сучья. — И в письме подробно описать свою беду. А то одни охи да ахи и ничего по делу — знаю я таких женщин.
— Странно, но не более, — отозвался Сетар. — Встреча у подножия может говорить о том, что она спешит, подгоняемая опасностью, а скрытность — о том, что опасность велика на самом деле. Делия — дочь первого архивариуса по Волшебной Связи. Она достаточно умна и осторожна и наверняка отправилась в сопровождении городской стражи.
— Главное, чтоб красавицей была, — вставил Будор и смачно рубанул по ветке. Это занятие явно приносило ему удовольствие. — Жаль тратить столько сил из-за какой-нибудь дурнушки.
Солдаты засмеялись, а Сетар нахмурился. Но не глупая шутка воина смутила его. Он никак не мог вспомнить лица Делии.
Около версты они пробивали себе дорогу через подлесок и наконец вышли к просторной поляне. Посреди нее из земли росла хлипкая хижина, а вокруг располагалась походная стоянка.
— Вот это место! — вырвалось у Сетара, но он остановился, не ступив на луговую траву. Внутри будто что-то оборвалось. Стоянку занимали не столичные стражники, а варвары. Тела ее предыдущих хозяев — третийских воинов — были свалены в яму, а головы — насажены на колья.
В полупустом лагере дикарей находилось восемь человек, из которых лишь двое стояли на карауле, а другие спали. Варварское племя было нездешним: кожаными щитами и пращами в Третии не пользуются, а меховые доспехи слишком теплы для весны. Кроме того, их длинные волосы были убраны в хвост — в Храмовых землях так поступали только женщины.
— Скалитийские горцы, разведчики, — Холвет сжал лук в руке и с сожалением посмотрел на колчан, где оставалось лишь две стрелы. Он обратился к дружиннику: — Не знаю, о какой опасности писала тебе женщина, но если солдаты были ее людьми, мы опоздали ей на помощь.
— Что делать-то теперь? — растерянно спросил Онтао. — Может, отомстим за соратников?
— Поддерживаю! — Камдоб потряс кулаком. — Их меньше десятка — размажем дикарей!
— Нет! — твердо произнесла Ярнея. Крепкий сон вернул уверенность ее голосу. — Многие
Однако сразу после этих слов из открытой двери хижины вышел еще один варвар, который самодовольным голосом громко доложил соплеменникам на северном наречии: «Девка все еще не готова. Сколько можно ждать!» Сетар рывком поднял голову. Они держат Делию пленницей! Надежда мигом вернулась. Упрашивать спутников о помощи ему не пришлось.
— Нечего делать, если некого спасать, — поправила себя дева Бури и подмигнула. — Больше я в беде никого не оставлю.
Вся поляна была у караульных как на ладони, поэтому нападать пришлось в открытую. Но у Холвета оставалось еще две стрелы, а это значило, что расстановка сил сейчас изменится. Предсмертный крик стражника-пращника разбудил варваров, а второй выстрел лучника оставил их всемером. И путники всем скопом ринулись в атаку — также всемером, не считая Сетара. Но теперь дружинник не был намерен подвергать риску чужие жизни вместо своей и срамить армию Порядка. Он бежал в первом ряду вместе с Кутри и Камдобом.
Однако враги отступать не торопились. Их застали врасплох, и у нападавших был численный перевес, но это племя представляли настоящие воины — не чета морийским грабителям. Рослые длиннолицые дикари стучали топорами о щиты и торопили неприятеля бранными насмешками.
Сетар выбрал себе в противники варвара, вышедшего из хижины. Смуглый детина с переломанным носом не стал его дожидаться и сам двинулся вперед — размашисто и уверенно. Сетар, напротив, на мгновение засомневался в себе и снова стал вспоминать первое правило защиты…
«Нет, — одернул он себя, когда враг был уже совсем близко. — Сейчас никакой защиты и никакой жалости». Древнекованный клинок взметнулся над его головой, сверкнул в высоком солнце и грохнулся о щит дикаря. Еще взмах, еще — дикарь не мог взять в толк, как его соперник орудует двуручным мечом столь быстро. Пока он искал противодействие, его ненадежный щит треснул, а очередной удар приняло на себя предплечье. Левая рука варвара повисла без толку, и правая сделала отчаянный выпад топором. Сетар отбил его щитком и, совершив круговой оборот, рассек тело противника от плеча до пояса.
Все закончилось быстро — на это и был его расчет. И тем не менее он чувствовал, что от бездны его отделяло лишь несколько мгновений. Кровь стучала в голове, руки затряслись, и он упал на колени. Немалых усилий стоило успокоить дух древних воителей, алчущий сражения.
Сетар сохранил жизнь и самообладание, но что же стало с другими? Когда он отдышался, и темнота в глазах рассеялась, он увидел, что все спутники целы, а враги повержены. Ранены были лишь Ланво, Онтао и Холвет. Камдоб же стоял подле него с кувалдой наготове.