Чтение онлайн

— Не можешь не предавать, да? Скажи, зачем я этому извращенцу?

— Он не извращенец. Врач.

— Ах, вот оно что! Какие интересные у него способы л-лечить!

Она снова прыснула, и ее заколотило на койке. Флавий по-настоящему испугался.

— Ты на взводе. Боги, Уирка, да ты не в себе. Чем он тебя разогрел? Зельем? Руками?

— Языком. — Уирка отследила реакцию и снова взорвалась хохотом. — Угостил какой-то дрянью и болтал чепуху. Но дрянь у него забористая, ничего не скажешь! И сам он… Его, гада, ничем не проймешь. Вежливый, сволочь. Будет увечить и извиняться. А то и взгрустнет о моей печальной участи.

«Ох, вряд ли были

только разговоры», — подумал Флавий.

— А чем это твоя участь так печальна? — начал он — и осекся. Что-то заставляло его смущаться, он словно боялся не угодить. Неплохо бы хлебнуть того же, что покровитель влил в Уирку, чтобы у обоих крышу снесло одинаково. Флавий не смог бы сходу назвать наркотик с таким чудным действием. Удобно. Для любителей особых развлечений в борделях. Но не то, что нужно ему.

Кор нексум хорош (или плох) тем, что действие любого наркотического или опьяняющего вещества так или иначе распространяется на обоих, даже если принимал его один. В том смысле, что физически-то опьянен один, и как второй чувствует опьянение, так и первый чувствует трезвость второго. Можно поддерживать друг друга в относительной трезвости, можно утягивать друг друга в наркотический дурман. Идти сейчас за Уиркой было опасно.

— Будь ты моей любовницей, я бы тебя сейчас убил, — сказал Флавий Уирке, как когда-то говорил о Магде. — Но с обстоятельствами приходится считаться. Я готов уступить Ларцию во многом, если он наладит нашу связь. Он обещал мне тебя — слишком заманчиво, чтобы думать о цене.

Уирка хмыкнула.

— Не думал, что он жулик? Обещать то, что и так твое, — это какую наглость надо иметь?

— И так мое? — Флавий постучал рукой по койке, вопросительно глянул на нексума:

— М-м-м?

Уирка скосила глаза на его ладонь, с пьяной ухмылкой покачала головой.

— Во-о-от, — сказал Флавий. — Вот! Видишь? А говоришь.

— Да пожалуйста! Тебе так надо, сейчас, немедленно?

Флавий демонстративно глотнул воздух, обреченно отмахнулся.

— Дай-ка посмотреть, что устроил Ларций. Ох и вывели вы меня — оба!

— Да я же… А! — Уирка расслабилась, раскинулась на кровати — голова набок, руки вдоль тела. На лице по-прежнему широкая пьяная улыбка, глаза лихорадочно блестят. — Будешь чинить то, что поломал патрон? О-х-х! В самом деле, Флавий. Чем больше тебя узнаю, тем больше… Удивляюсь. Когда ты уже прекратишь себе врать? Не видишь, что происходит? Ты снова… выбрал себе божество. Кормишь его — естественно, не собой. Когда же ты хотя бы ради… разнообразия… сменишь тактику?

Флавий покачал головой. Ларций сказал — антидота нет. Нужно попросить приготовить успокаивающий отвар… нет — самому сделать. Мало ли что эти подсунут? Уирке сейчас нужно отдохнуть, а ему — подумать. Прежде всего о том, почему его так шокирует покорность нексума.

— Сама-то хороша, — выдавил он со злостью. — Почему не сопротивлялась? Ларций приходит к тебе в одиночку и совершенно не боится. Ты ведешь себя как курица. Как пьяная девка. Почему строишь терпилу?

Отчитывая Уирку, Флавий измерил ей пульс, проверил склеры, язык. Она подчинялась с готовностью послушного ребенка. Пульс у нее частил, выдавая слабость, зрачки сжались в точки, и уголки губ подрагивали: было видно, как смех копится в ней, просится наружу.

— Так я тебе доверяю. Не должна?

— Ты додоверяешься когда-нибудь, оба погибнем. — Флавий наклонился, разглядывая ее — и прямо в лицо получил неожиданное признание:

— Знаешь, я пыталась понять,

кто ты все-таки такой. Сейчас прошло. Я люблю тебя, с этим ничего не поделать.

Флавий решил, что ослышался. Слова, которые он рассчитывал вытащить при последнем сломе, прозвучали сейчас, обыденно, как будто Уирка приняла уже свою любовь и смирилась с ней. Но этого не могло быть. Он же хорошо ее знает. Что упустил на этот раз? Да и вообще — сейчас не время обсуждать такие вещи.

Уирка вцепилась в его руку и заговорила быстро и взволнованно:

— Как до тебя достучаться-то? На каком языке с тобой разговаривать? Что ж ты за дурак? Что нужно сделать, чтобы ты услышал?

— Давай-ка одевайся, — сказал Флавий. — Ларций ждет, будем обедать.

Он решил, что позже, дома, объяснит ей, с чем можно шутить, а с чем не стоит. А теперь хорошо бы до обеда успеть поговорить или с Ларцием, или, на худой конец, с хозяином дома. Только он вышел из комнаты, как его взял под руку служитель.

— Здравствуйте! Хозяин вас ждет.

Он повел Флавия не во внутренний двор, а в провизорскую. Там, в большой чистой комнате со стенами, заставленными шкафами, сидел за длинным деревянным столом смешливый доктор.

— Сегодня попробуем соединить пару, — сказал доктор без предисловий. — Побудете вместо жреца?

Флавий оторопел.

— Уже сегодня? А где испытуемые? И как вы собираетесь налаживать связь? Силком, с помощью санитаров? Или устроим здесь дом свиданий?

Доктор помолчал, рассматривая Флавия умными печальными глазами.

— Я вижу, друг мой, вы сердитесь, причем на меня. Поймите, мы с вами люди подневольные. Что господин Ларций захотел, то и делаем. Думаете, я в восторге от его затей? Оргии — дело суетное и затратное. Лавочник, жулик, пытался подсунуть вместо сортового ниорийского бочковую кислятину. Хорошо, что подлог вовремя заметили, но в итоге вино пришлось покупать в таверне, втридорога. Как мы нанимали танцовщиц — вообще отдельная история. Господин Ларций просил изысканных. А откуда я знаю, что он под этим понимает? Надо расшевелить молодых людей, сказал он. Знаете, я вам скажу: когда я был молод, мне никакой изысканности не надо было, была бы девушка… К тому же — ну куда мне в клинику танцовщиц? Однако некоторые вещи стоят издержек, даже репутационных. Если у нас получится создать нексумную пару, так сказать, из ничего, из не знакомых друг с другом случайных людей, я буду считать, что все затраты окупились.

— Хорошо, — сказал Флавий. — Но если хотите, чтобы я вам помогал, мне нужны указания. Говорите, что я должен делать.

— Ну-ну. У вас слишком важная роль, чтобы я мог отделаться простым набором указаний. А объяснять методику эксперимента слишком долго. Господин Ларций требует немедленных действий, вам придется хватать на лету. Если в двух словах: в мастерских господина Ларция создали наркотик с добавлением Крови Солнца. Работает как афродизиак. Я проверял на себе. Душу захватывает маленький демон. Это… увлекательно, хотя и довольно опасно, если пускать дело на самотек. У испытуемых всё пройдет на любви. Впрочем, пока мы многого от экспериментов не ждем. Так, расширение эмпирической базы. Накопление опыта, знаний о реакциях. Как поведет себя человек под воздействием нового афродизиака? Можно ли с его помощью создать нексумную пару? Сейчас нас интересует разница потенциалов. Возможно ли при обряде кор нексум задать такие условия, чтобы привязанность с разных сторон различалась по силе? Ларций хочет взять в разработку ваш способ связи.