Чтение онлайн

Верх — низ, в космосе такие названия условны, но в боевой обстановке было принято: низ, это то, что под ногами, а верх над головой. Как обстояли дела при отключённой гравитации, я не знал, но ведь всё равно мы надёжно зафиксированы на креслах.

Мы ушли как раз вовремя, потому что там прошло сразу пять импульсов, которые столкнулись и начали хаотично метаться среди астероидов и собравшись в единый пучок дружно устремились к звездолёту противника, что вырвался чуть вперёд.

Я быстро посмотрел на приборы.

— Защиту ему просто смело, — сообщил я Марине.

— Тогда

атакуем, — решила она.

Я хотел было возразить, что второй звездолёт кружит рядом не тронутый, но решил понапрасну не терять времени, а довериться более опытному товарищу, так как мой опыт был полностью заимствован, да и не было у Джастина серьёзных боёв вот уже больше года. Кто же решится напасть на некоронованного короля Гарьерга в космосе?

«Бумбараш» так стремительно шёл на звездолёты врагов, что, кажется, у командиров просто-напросто сдали нервы и они, вместо того, чтобы встретить нас слаженным огнём просто стали отступать. Причём такой манёвр со стороны первого был понятен, у него вышла из строя вся защита, то почему второй ушёл, я так и не понял. Вероятно, нервы, если у этих железяк что-то подобное есть.

Потом Марина объяснила, что сработала почти как по имперскому учебнику. Там такой манёвр назывался «двойной таран». Звездолёт, пользуясь тем, что защита сбита с одного из кораблей противников, врезается в него на полном ходу и, пользуясь своей защитой, впечатывает его в ближайший звездолёт врага, снося его защиту. Манёвр очень опасный, можно потерять, своё прикрытие, но в критической ситуации — почему бы нет?

Стерлядкина понимала, мы воюем с людьми или существами, которые знакомы с имперской тактикой, поэтому не стала мудрить и изобразила опасный манёвр, удалив тем самым одного врага с поля, что позволило нам расправиться с беззащитным звездолётом.

— Один на один, — улыбнулась она. — Ну что, Валер, устроим рыцарский турнир?

— Не до рыцарства сейчас, — сказал я, сидевший последнюю минуту на связи с «Калуной».

Мы ударили, вместе с Пушкарёвым по врагу с обеих сторон. Поначалу он пытался отбиваться, но силы были слишком неравны. И вот уже через несколько минут он закружился и стал ложиться в дрейф. Добивать мы её не стали. Зачем? Мы же пришли с миром.

— «Что с «Ингусом»? — вдруг кольнуло меня прямо в сердце.

Страх проник в меня, поглощая целиком. Слишком старым кораблём управляла Рита, чтобы удачно выйти из схватки с теми существами, что атаковали нас. Я подавил свою тревогу и вызвал Вика, спросив, что с кораблём Столяровой.

— Порядок! — отозвался он. — Их немного потрепали, придётся ремонтироваться, но в целом всё нормально.

Оказывается старый боевой кораблик, невзирая на устаревшую технологию не просто смог продержаться, а ответными ударами снести двигатели вражеского судна, оставив его болтаться в пустоте, но и оказал небольшую помощь «Калуне». Я порадовался за Ритку Столярову, и подумал, что может быть напрасно так за неё переживаю. Под руководством Марины она стала неплохим пилотом. Даже жаль будет, если она уйдёт на аналитику.

— Так, а это что? — прервал мои мысли Славка Смирнов.

Портал открылся снова и оттуда стали выходить корабли. Я насчитал

пять, а дальше не стал, ибо это неважно, всё равно ещё одного боя мы не выдержим.

— На полной скорости к третьей планете, — приказал я Марине. — «Калуна» тот же манёвр. «Ингус» уходите к четвёртой.

Маргарита попыталась возражать, уверяя, что ничего страшного и она сможет быть наравне с нами. Я не спорил — в бою, быть может, но теперь нам предстояли космические гонки в гравитационном колодце, поэтому ради собственной безопасности, ну и нам для резерва пусть отойдёт подальше и замаскируется. Кто знает, получится ли у меня или нет?

И я решил вернуться к старому плану, а именно угроза башне с порталом. Во мне зрела уверенность, что нас атаковали звездолёты Детей Предтеч, которые они использовали для перевозки. В какой-то степени это был риск, а вдруг они предпочтут временно потерять портал, чтобы потом придумать какой-то выход?

Мы шли на полной скорости, а я внимательно следил за порталом. Один из вышедших из портала звездолётов тоже рванул за нами, пытаясь, очевидно, перехватить. На что он рассчитывал, осталось неясным. Нет, будь у него какие-нибудь волшебные двигатели, он бы смог нас обойти, а так без шансов. Непонятно было, как скоро они начнут атаковать. Но вот уже планета.

— Огонь по основанию башни, — приказал я. — Мягко. Сбей архитектурные излишества, но основу пока не трогать.

— Есть, — отозвался Варяг из орудийного отсека.

Хорошо, что византийцы, в отличие от цивилизаций первого круга и некоторых местных, предпочли украсить свою башню, вписать её, так сказать, в архитектурный ландшафт города, поэтому дали возможность нам продемонстрировать силу. Вот хорошо иметь дело с культурными людьми.

Впрочем, филигранно срезать лишнее, не тронув само основание, не получилось. Внизу, после нашего выстрела, появилась небольшая трещина. И что печально, наш обстрел вызвал панику и давку у местных.

— Передавай на всех частотах как на планету, так и звездолётам, наш текст, — приказал я Вику.

Он стал молча отправить мирное предложение. А я, сцепив пальцы, ждал. Хотелось закурить, но сигареты остались… Я даже забыл, где их оставил, но со мной сигарет не было.

— Марин, у тебя нет закурить? — спросил я у Стерлядкиной.

— Сколько лет бросаю, — проворчала она, залезая в карман форменной куртки. — Но удалось только на время, когда… ну ты понимаешь.

Я молча кивнул, принимая сигарету. Польские, но курить можно. Затянулся, а девушка включила дополнительную вентиляцию. Я уже почти докурил, когда Вик срывающимся голосом сообщил.

— Портал закрыли, а звездолёты стоят на месте. И нас вызывают с планеты.

— Кто?

Мало ли, вдруг император, военное ведомство или служба великого логофета решили переговорить с нами?

— В том-то и дело, что непонятно, кто именно. К тому же вызов идёт из пригорода Нового Константинополя.

— Таак. Принимай и переводи его на меня.

— Есть! — отозвался Смирнов.

— Почему я не удивлён? — сказал я, услышав голос переговорщика.

— Вы повторяетесь, Валерий, — равнодушно отозвался голос Никифора Кантакузена.