Дети Предтеч
Шрифт:
Ольга Зотова работает в полиции и считается хорошим сотрудником. Её карьеру немного замедлило два декретных отпуска, но потом всё выпрямилось.
На Анну Леонидову полтора года отсидки по экономической статье не произвели такого впечатления,
Эдуард Бронницкий перевернул лист и грустно улыбнулся. Кто-то стал жить лучше, а кто-то хуже. Одни выжили, а другие умерли. Но проблема была в том, что оно того стоило. Поэтому прощаясь с Землёй, он не испытывал сожалений. Всё сделанное им оказалось на благо. Пусть и не для всех, но для подавляющего большинства.
Он взял со стола другой лист и быстро пробежался взглядом по фамилиям в нём.
— Да, — сказал он в пустоту. — Одна история закончилась, но другая продолжается. И так будет до конца времён.
На листе, где в заголовке значилось «Операция «Туманы Калуны» он поставил резолюцию: «утвердить» и свою подпись.
Два некролога
22 сентября 2009 года. Газета «Правда», Вашингтон. Как сообщает пресс-служба Конгресса: вчера, на шестидесятом году жизни скоропостижно скончался партийный организатор Республиканской партии, Эдвард Армор. Несмотря на консервативные взгляды, и связи с крупным финансовым капиталом г-н Армор был одним из ярых сторонников
20 марта 2012 года. Газета «Правда», Москва. Сегодня в обращении к советскому народу генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза Валерий Александрович Копылов с прискорбием сообщил о смерти своего предшественника… Товарищ Бронницкий возглавил страны в сложный период послевоенного восстановления и на его долю выпало…
Несколько слов от автора
Вся трилогия посвящается моей молодости и всем тем людям необычным и удивительным, с которыми меня сводила судьба. Надеюсь, они простят меня, за то, какими я их сделал здесь. Особо прошу прощения перед прототипами Полины Новиковой и Ольги Зотовой. Вы хорошие девушки и не заслуживаете той судьбы, которую я уготовил вам в своём произведении. И да, я не писал с себя Валерия Кирьянова и он даже не улучшенная моя версия. Сам себя я вывел в одном из эпизодических персонажей трилогии и чуть-чуть поглумился над собой, сделав персонажа несколько нелепым и претенциозным.
На этом, я с чистой совестью заканчиваю историю Валерия Кирьянова, но не оставляю сам мир, к которому вернусь после небольшого перерыва. Впрочем, из последних слов эпилога это очевидно.