День победы
Шрифт:
– Умирайте, шакалы! Сдохните!!!
– рычал Хусейн Шарипов, ни на миг не отпуская спусковой крючок.
Пулемет в руках чеченца нервно дергался, словно живой, харкаясь раскаленным свинцом. Ухватив ПКМ за сошку, боевик просто водил стволом из стороны в сторону, заливая огнем пространство перед собой.
Русские стреляли в ответ, Шарипов видел вспышки пламени на дульных срезах нацеленных, кажется, точно ему в грудь автоматов. Били снайперы, но пули, словно стороной облетали стоявшего во весь рост чеченца. А затем возле самого лица Хусейна что-то вспыхнуло ослепительно ярко, в грудь словно ударил тяжелый молот, вмиг вышибив весь воздух из легких,
Тарас Беркут на бегу забил в ствол ГП-30 тупоголовый цилиндр гранаты. Пробегая мимо убитого боевика, он лишь на миг задержался, взглянув на растянувшееся на земле тело. Лицо бородача в натовском камуфляже, с нашитым на рукаве флажком никогда и никем не признанной республики Ичкерия, было забрызгано кровью. Рядом лежал ПКМ с погнувшимся от взрыва стволом. Осколочный ВОГ-25 рванул едва не под ногами чеченца, и того чудом не разнесло на куски - на расстоянии пары шагов даже маломощный выстрел из подствольника может многое.
– Прочесать деревню, - приказал Беркут бежавшим рядом бойцам, постоянно ожидавшим новой атаки чеченцев.
– Обыскать каждый дом, каждый сарай, каждую конуру! Я хочу знать, сколько тут еще "духов", и какого черта им потребовалось в этой глуши!
– Господин полковник, там несколько "чехов", мертвые! Кажется, снайпер работал! И еще кто-то, по виду, наши, тоже "двухсотые", в доме!
Проследовав за командиром отделения, первым наткнувшимся на трупы, Тарас Беркут понял, что его боец, парень опытный, повоевавший еще в Чечне, совершенно прав. Четыре трупа, явные ваххабиты, лежали рядом с рассыпавшейся поленницей в куче стреляных гильз и пустых рожков, явно отбивались яростно, но на каждом из них было лишь по одному пулевому отверстию. И здесь же, рядом с трупами боевиков, лежал какой-то парень в камуфляже, тельняшке, несвежих повязках. Его горло было перерезано от уха до уха, и, увидев возле одного из чеченцев здоровый тесак, Беркут догадался, кто устроил эту казнь.
– В доме еще трупы, - сообщил один из полицейских, указывая на изрешеченную пулями избу с выбитыми окнами.
– Похоже, там был лазарет, все в повязках, и сумка с лекарствами. Их забросали гранатами!
– Вот суки!
– прорычал полковник.
– Ищите этих выродков, землю носом ройте!
Полицейские, предусмотрительно держась группами, разошлись по деревне, осматривая дома. Они врывались в дома, пугая забившихся в подполья и просто темные углы местных, на глазах которых разворачивалась настоящая война. Тарас Беркут, которого сопровождали сразу трое бойцов, двинулся к избе, заметив распахнутую калитку. Какое-то смутное движение за окном заставило его насторожиться, и в тот миг, когда стекло со звоном посыпалось вниз, выбитое ударом автоматного ствола, Беркут уже падал на землю. А затем раздались выстрелы, и стоявший слева от полковника полицейский, замешкавшийся лишь на миг, с хрипом повалился рядом с командиром, пуская кровавые пузыри. Две или три пули вошли ему в живот, превратив внутренности в кровавую кашу, и Беркуту лишь оставалось смотреть беспомощно, как умирает его боец.
– Не стрелять, - крикнул, вжимаясь в землю за покосившимся низким забором, полковник, увидев, что пулеметчик уже прикладывается к своему "Печенегу".
– Огня не открывать!
Из дома тоже перестали стрелять, выпалив, наверное, разом целый рожок, и до полицейских донесся чей-то голос:
– Русские, уходите! У нас здесь заложники, мы им бошки отрежем, если не уберетесь! Мы хотим отсюда уйти, а вы
Русские слова были исковерканы жутким акцентом, а в голосе слышался страх. Беркут понимал, что человек в таком состоянии и с оружием в руках способен наделать немало дел, не задумываясь о последствиях.
– Бросайте оружие и выходите, - крикнул, продолжая прятаться за забором, полковник, пытавшийся понять, сколько в доме людей.
– Тогда мы вам ничего не сделаем! Даю тридцать секунд! После этого мы войдем, и убьем каждого, кто будет держать оружие в руках! Ты понял меня? Время пошло!
Вместо ответа вновь гранула длинная очередь, и тот же голос истерично прокричал, срываясь на визг:
– Пошли на..., русские! Убирайтесь, или убьем заложников! Повторять больше не буду!
Жестом поманив к себе одного из полицейских, Беркут, указывая на дом, произнес:
– Подползи к окну, по моей команде бросай дымовые шашки! И еще пару гранат, только чеку не вынимай!
Сейчас полковник пожалел, что они, хотя и называются полицией, не имеют тех спецсредств, что полагаются настоящим стражам порядка. Пара шоковых гранат "Заря", способных ослепить и оглушить кого угодно, и еще что-нибудь со слезоточивым газом здорово бы помогли сейчас. Боевики, что заперлись в доме, не могил видеть происходящее вокруг, обзор с одной стороны закрывали кусты и забор, с другой - сараи. Подобраться вплотную было проще простого, но при штурме у чеченцев, которые и так были на взводе, найдется секунда, чтобы подорвать себя вместе с заложниками и полицейскими, этого вполне можно было ждать.
– Русские, слышите меня?
– вновь завопил боевик, пока боец Беркута, извиваясь ужом в своем бронежилете и прочем снаряжении, по-пластунски полз к дому.
– Я их убью, всех! Эй, ты, тварь, иди сюда!
Раздалась какая-то возня, а затем рыдания и перепуганный женский крик:
– Пожалуйста, не трогайте! Не убивайте! Не надо, пожалуйста!
– Выродки!
– зло выдохнул Беркут, осознавший, что от его команд и действий его бойцов зависят сейчас жизни тех, кто не был в этой стычке ни на чьей стороне, просто оказавшись в не лучшее время в неподходящем месте.
Полицейский, неуклюже извиваясь, уже добрался до цели, скорчившись под самым окном. В левой руке он держал дымовую шашку, в правой - гранату Ф-1 со вставленной чекой. Видя это, Тарас Беркут встал и, пригибаясь так, чтобы его нельзя было увидеть, двинулся в обход, придерживая висевший на плече "Абакан". Перед этим он успел скомандовать своим бойцам, продолжавшим целиться по окнам:
– Как только дам знак, уходите, так, чтоб вас было видно!
После этого Беркут Когда между ним и домом оказался сарай, полковник перевалился через забор, в два широких шага оказавшись у крыльца захваченной боевиками избы.
На секунду Беркут замер, стараясь успокоить дыхание. Затем стащил с плеча автомат, передвинув флажок предохранителя в положение "автоматический огонь". Чеченцы, засевшие в доме, не видели его, даже не подозревали о его присутствии, и в этом было преимущество Тараса. Ну, еще, наверное, в тяжелом бронежилете, имея какой, можно и рискнуть, подставившись под автоматную очередь. Но и Беркут мало что знал о противнике, самое скверное, непонятно было, сколько внутри врагов.
Заняв исходную позицию, полковник сделал знак своим людям, укрывшимся за забором. Те встали, держав оружие на виду, и, развернувшись, двинулись к окраине деревни, быстро скрывшись за соседним домом. Можно было начинать.