День победы
Шрифт:
Пулеметы били, не переставая, расчищая огненным шквалом путь тем, кто сражался, стоя на земле. Чеченцы, нажимавшие на гашетки "Утесов", увлеклись, перестав смотреть по сторонам. Увлеклись картиной избиения и те, кто находился в кабине пилотов, контролируя все их действия и ожидая - не без основания - какого-нибудь подвоха от этих силой посаженых за штурвал людей. Никто не успел среагировать вовремя, когда из-за облаков спустился второй вертолет, тоже Ми-8, только покрытый серо-зелеными разводами камуфляжа и несущий оружие на пилонах по обоим бортам. А потом новый "игрок" зашел
Нависнув над пилотом, Тарас Беркут, занявший почти все свободное пространство кабины Ми-8МТВ-5, вглядывался в затянувшую линию горизонта дымку, скрывавшую очертания холмов. Вертолет мчался на малой высоте, менее чем в сотне метров над землей, порой резко набирая высоту, чтобы обогнуть вздымавшиеся на пути вершины сопок.
– Запроси базу, - приказал Беркут, обернувшись к сидевшему позади, в своем уголке штурману.
– Где цель?
– Неопознанный вертолет не покидал квадрата "десять - тридцать четыре", господин полковник! Кружит в этом районе уже около получаса!
Нарушитель воздушного пространства, наперехват которого спешил полковник Беркут, не мог укрыться от наземных радаров, сканировавших небо на несколько сотен верст вдоль границы американской зоны ответственности, да, кажется, чужак и не пытался прятаться, уверенный, что его никто не осмелится остановить.
– Что в этом квадрате?
– На карте обозначен населенный пункт, - сообщил штурман, оторвав глаза от карты и переведя взгляд на Беркута.
– Чужак барражирует рядом с ней, будто ведет поиск. Мы будем на точке через десять минут.
– Ублюдки! Это наше небо, не они здесь хозяева!
Покинув кабину пилотов, полковник Беркут обвел мрачным взглядом сидевших вдоль бортов бойцов. Два десятка вооруженных до зубов полицейских хмуро смотрели в пустоту перед собой, словно медитируя в наполненной грохотом десантной кабине вертолета. Люди даже почти не разговаривали, лишь изредка перебрасываясь парой коротких фраз с соседями - до тех, кто сидел хотя бы в паре метров, было не докричаться, если только не рвать глотку, пытаясь перекрыть гул турбин. Этим людям полковник доверял, не то, что штабным крысам, трясущимся за собственную шкуру. Беркут не сомневался, что каждый из тех, кто отправился в этот вылет, до конца будет выполнять приказы своего командира. Настоящие волкодавы, все без исключения - с боевым опытом, кое у кого есть награды, и не мало, купленные ценой собственной крови, пролитой в чеченской "зеленке" или ущельях Южной Осетии.
– Командир, смотри!
– один из десантников указал в иллюминатор.
– Вертолет! Вот он!
Беркут, подскочив к иллюминатору, увидел ушедший куда-то в заднюю полусферу Ми-8 в яркой окраске нефтяной компании. Чужак держался еще ниже, и, похоже, не понял в этот миг, что уже не в одиночестве кружит под серыми облаками.
– Набирай высоту, - приказал Беркут, вновь ворвавшись к пилотам.
– Заходи в хвост!
Ми-8МТВ-5 резко взмыл под облака, заложив левый вираж, и через несколько секунд Беркут увидел перед собой, полусотней метров ниже, чужой вертолет. И еще полковник увидел,
– Они кого-то обстреливают там, внизу!
– командир экипажа обернулся к полковнику.
Беркут, нацепив наушники, и вцепившись обеими ладонями в спинку плотского кресла, произнес, выходя в эфир:
– Неопознанный вертолет, вы находитесь в российском воздушном пространстве! Приказываю немедленно совершить посадку! Садитесь, иначе откроем огонь!
Беркут даже не ждал, что ему ответят, но услышал сквозь треск помех чей-то мат на ломаном русском. А затем чужой вертолет развернулся к ним бортом, и воздух пронзила нить трассеров. Очередь, выпущенная явно из крупнокалиберного пулемета, прошла возле самого борта полицейского Ми-8МТВ-5. Больше полковник не колебался ни мгновения.
– Цель уничтожить! Огонь на поражение!
Пилот, услышав приказ командира, положил пальцы на гашетки. Несколько секунд, чтоб взять в прицел маневрирующий вертолет, а затем спаренные пушки ГШ-23, подвешенных под крылья установок УПК-23-250 изрыгнули поток раскаленной стали. Вражеский Ми-8 не мог уклониться от кинжального огня, и Беркут вместе с летчиками мог наблюдать, как снаряды, выпущенные в упор, рвут обшивку, и охваченная огнем машина валится к земле, рассыпаясь на куски, закручивая в небе причудливую дымную спираль.
Что-то сверкнуло внизу, под брюхом вертолета, и Тарас Беркут увидел, как рой мерцающих светлячков тянется от земли. По фюзеляжу Ми-8МТВ-5 словно барабанная дробь прокатилась, когда его настигла пулеметная очередь. Несколько пуль по касательной чиркнули плексигласовые панели фонаря пилотской кабины.
– Мать вашу! Нас обстреливают с земли!
– Летчик указал на едва различимые в своем камуфляже фигурки людей, бестолково метавшихся по перепаханном полю.
– Уничтожить их! И смотри, не накрой село!
– Есть уничтожить!
Вертолет, подчиняясь движениям рук опытного пилота - тоже ветеран, еще в Чечне не раз вытаскивавший людей из-под обстрела боевиков - набрал полсотни метров высоты, уходя из-под беспорядочного огня. Чеченцы, суетливо бегавшие внизу, стали похожи на муравьев. Сейчас они были видны, как на ладони. Кто-то просто пытался удрать, но были и такие, кто еще сопротивлялся. Что-то сверкнуло внизу, и к вертолету протянулась дымная полоса.
– Граната!
– Пилот рванул штурвал, выполнив такой резкий маневр, что бойцы в грузовом отсеке едва не попадали со своих сидений.
– По нам стреляют из РПГ!
Реактивная граната прошла мимо, не причинив вреда геликоптеру, и когда сработал самоликвидатор, в сотне метров от борта Ми-8 вспух огненный клубок взрыва. Второго шанса летчик своим противникам не дал. Палец вдавил гашетку, и из-под крыльев Ми-8МТВ-5 вырвались огненные стрелы неуправляемых ракет С-8. Первый же залп снес с лица земли горстку боевиков, так и не успевших добраться до поселка. Картофельное поле покрылось сплошным ковром разрывов, огненный вал докатился почти до самой деревни, наверняка во многих домах, если не во всех, вышибло стекла, но большего ущерба ужалось избежать.