Демон
Шрифт:
— Да ладно, заживет! — попытался возразить Гашек, но нарвался на выговор:
— Приказы не обсуждаются! Марш в машину! И Волков с Орловой, кстати, тоже. Я довезу вас до вашего катера. А вы, мальчики, можете бежать домой… — Он ухмыльнулся «единичке» и, влезая в катер, помахал им ручкой:
— Не забудьте, что в восемь — разбор полетов!
Высадив меня и Иру у катера, Родригес пожал нам обоим руки и поздравил с отличным результатом:
— Как ни странно, вы прошли полигон просто замечательно. Видимо, наши техники что-то недоработали… И я сдерживаю свое обещание — летите к космодрому.
Космодром поразил меня обилием совершенно разной техники. От тяжелых крейсеров эпохи Первой Галактической, до новейших линкоров класса «Викинг-2», которые я видел в Академии только в голофильмах. Уже на подлете к Башне, — контрольно-диспетчерскому пункту, — я наткнулся взглядом на пять одинаковых корабликов с совершенно незнакомыми обводами корпуса. Сделав пару кругов вокруг, я приземлился и подошел к явно ожидающему нас офицеру:
— Лейтенанты Волков и Орлова, сэр! Прибыли для совершения пробного полета, сэр! На всех кораблях по очереди…
— Вольно! Как это? Вам мало одного?
— Полковник Родригес разрешил мне выбрать себе машину, сэр!
— Что-то я раньше не замечал за Рамоном такой доброты… — удивился Эдвардс и тут же усмехнулся: — Какая тебе разница, они ведь только с завода… Что ты в них поймешь? Кстати, что ты заканчивал, мальчик?
— Восемь курсов Академии Оборотней, сэр! Закончить не успел…
— И кто учил тебя летать? — немного уважительнее задал новый вопрос он.
— Капитан Кощеев, сэр!
— Алексей? Тогда понятно! Есть смысл выбирать… Бери ключи и попробуй два крайних справа: остальные чуть похуже. Я пробовал все пять.
— Спасибо, сэр! По-вашему мнению, какой из них самый лучший?
— Попробуешь оба — сам скажешь. А я оценю твою подготовку. А то мне тут уже порассказывали про вас всякие легенды, в которые, извини, я поверить не могу… Значит, так: за орбитальные крепости не выходить, в гиперпространство не прыгать, гражданские корабли не пугать… Собственно, все. Я на связи. Можете начинать…
Пока мы добирались до корабля, Ира мучила меня вопросами:
— А, правда, какая разница, ведь эти, как их там, «Кречеты», все одинаковые!
— Понимаешь, у каждой машины есть свой характер: какая-то чуть лучше набирает высоту; какая-то немного хуже реагирует на штурвал, в какой-то может немного привирать дальномер и т. д. Немного погоняешь каждую, и начинаешь понимать, что она из себя представляет. Конечно, какие-то мелкие недочеты сборки могут проявиться и позднее, но главное, — характер машины, — можно понять сразу. Мне нужна самая буйная…
— А что за Кощеев, о котором Эдвардс тебя спрашивал?
— Мой инструктор в Академии! Один из лучших пилотов ВКС. Кавалер восьми высших орденов конфедерации. Его уважают все, кто хоть что-то понимает в пилотировании…
— Понятно! Тогда открывай шлюз, и попробуем эту птичку… — она похлопала по обтекателю правого маршевого двигателя и вслед за мной скользнула в шлюз.
Устроившись в кресле первого пилота,
— Башня, я — Демон — пять! К взлету готов!
— Демон — пять, я Башня! Взлет разрешаю! — тут же отозвался Эдвардс.
Я привычно дал тягу на оба двигателя и чуть не заорал от дикой перегрузки: корабль прыгнул в небо в таком запредельном режиме, что я на мгновение потерял сознание.
— Ты что, сдурел? — прохрипела Ирина, когда я быстренько убавил мощности, и с моих глаз спала кровавая пелена. — Ну, вас и учат в вашей чертовой Академии!
— Извини, но я дал всего пятьдесят процентов мощности… — я уставился на экран навигационной системы и присвистнул:
— Мы уже вышли из атмосферы! По-моему, пора тормозить…
— Демон — пять! Я Башня! У вас все в порядке? Что-то мне показалось, что вы немного поторопились при взлете…
— Башня, я — Демон — пять! Все нормально, нам самим понравилось… Начинаем первый пробный тест. — Я перевел истребитель в горизонтальный, относительно планеты, полет и начал гонять его по самым сложным фигурам высшего пилотажа, постепенно увеличивая скорость и уменьшая радиусы поворотов. Долетавшись до пятен в глазах, я уважительно провел рукой по подлокотнику кресла и восторженно отметил:
— Вот это машина! У нее нет ограничителей маневра и компенсатора ошибок пилота; кроме того, совершенно сумасшедшие двигатели и маневренность…
— Я заметила… — еле ворочая языком, буркнула девушка и стерла с лица выступившие капельки пота. — Попробуем вторую, что ли?
Второй «Кречет» мне понравился немного меньше — он чуть запаздывал с реакцией на штурвал и иногда, в самых резких виражах, начинал неприятно вибрировать корпусом. Ограничившись десятью минутами полета, я посадил машину на ее место и выбрался на бетонку. Неторопливо выбравшись наружу, я вернулся к первой опробованной машине, и разок обошел ее вокруг, пытаясь привыкнуть к ее необычным обводам. Ирина, тем временем подогнала брошенный невдалеке катер, и мы полетели докладывать Эдвардсу о нашем решении.
— Рыскает на виражах? Это с какой перегрузкой? — удивленно выслушал мои выводы подполковник. — Я что-то не заметил!
— Где-то при двадцати — двадцати двух «Же»! — Я протянул ему ключ-карты от обоих истребителей.
— От своего «Кречета» можешь оставить себе. — Эдвардс почесал кончик носа и переспросил: — Ты ничего не путаешь?
— Данные можно скачать с бортового компьютера. А там, как вам должно быть известно, идет постоянная запись, сэр… — обиделся я. — Я оставил его включенным…
Подполковник согнал с места ближайшего диспетчера, пощелкал клавишами и, добравшись до файла с нужными данными, погрузился в их просмотр. Минут через десять, прокрутив на экране анимационную модель полета со всеми скоростями, радиусами поворота, перегрузками и тому подобной ерундой он встал, зачем-то причесал и без того прилизанные волосы и повернулся к нам:
— Я потрясен! Лучших полетных испытаний я еще не видел. Далеко пойдете, лейтенант. А как вам наши машины в целом?
— С ума сойти… Разве что обыкновенных пилотов туда сажать нельзя… Будут дохнуть, как мухи…