Чтение онлайн

…Особенно тяжело мне было по ночам: переутомленное тело требовало сна, но я, завалившись в кровать и расслабившись, сразу закрывала глаза и сквозь ресницы наблюдала за моющимся в душе или бродящим по комнате парнем, просто умирая от вожделения. Я, которую весь курс насмешливо обзывал «Недотрогой»! Я готова была на все ради одного-единственного поцелуя. Но, увы, Викки был все так же бесстрастен и предупредителен. Даже когда я, обнаглев до предела, начала мотаться по комнате в одних трусиках, в душе умирая от стыда, я ни разу не заметила в его глазах даже тени интереса… Постепенно меня начало затягивать в омут дикой депрессии: мне стало казаться, что причиной всему — последствия операции. Я, вытянувшаяся почти до двух метров, и набравшая соответствующий вес, любому нормальному мужчине должна была казаться дылдой! И я начала принимать антидепрессанты…

Не смотря на мои опасения, Ирина оказалась ничуть не хуже, чем ребята: к концу первого месяца совместного проживания она завоевала мое уважение. На татами она прочно занимала третье место в подразделении, уступая только мне и Конти. Ее техника ведения поединка была просто бесподобна: скупые, короткие передвижения и при этом точные, мощные удары из любого положения не раз отправляли в нокдауны каждого из нас. Не менее талантливой она оказалась в тире — здесь она была второй после Гомеса. Я делил четвертое и пятое места со Шварцем, уступая третье Конти. Чуть хуже у нее получалось за штурвалами истребителей — шестое место. Зато тут я был тоже на высоте — я далеко оторвался от занимающего второе место Семенова и идущей третьей Вильямс. В остальных дисциплинах наша пара тоже была одной из лучших. И в обыденной жизни девушка не доставляла мне никаких проблем: спокойная, аккуратная, с великолепным чувством юмора, она делала наше совместное проживание ярче, и я вскоре перестал мечтать о напарнике-мужчине. И как раз вовремя: у нас начались полевые занятия…

Как-то утром заорала сирена, и мы, одевшись, выстроились в коридоре напротив своих комнат. Полковник Родригес покосился на секундомер коммуникатора, довольно усмехнулся и рявкнул:

— Всем получить по десять обойм на каждый ствол и загрузиться в катера. Точка сбора обозначена в бортовых системах. Жду вас там, через двадцать минут. Свободны!

Мы тут же рванули к оружейной комнате, по дороге забежав в туалеты: возможности посетить их потом могло и не представиться. В том же темпе запрыгнув в катера, мы подняли их в воздух и на предельной скорости погнали их на север, к полигону номер два, обозначенному на картах. Все десять минут полета под нами тянулась безжизненная саванна, с редкими купами низкорослых деревьев и пологими холмиками, с высоты нашего полета похожими на волны. До самого горизонта глазу не на что было зацепиться, и мы с Ириной недовольно переглянулись: на этом чертовом комплексе негде было даже прогуляться! Впрочем, скоро нам стало не до раздумий: я бросил машину в пологое пике и вслед за четверкой посадил ее возле здорового квадратного ангара, занимающего добрых восемь квадратных километров.

— Ничего себе размерчик! — присвистнула девушка, вылезая из катера. — Я прикидываю, сколько там всякой гадости понапихано… Что-то мне подсказывает, что нас туда и загонят…

— Я тоже так думаю! — согласился я.

Родригес, дождавшись, пока мы построимся, расстегнул ворот кителя и, блаженно подставив лицо лучам довольно теплого для ранней весны светила, заявил:

— С перерывом в десять минут вы по парам входите вон в те милые зеленые ворота! До выхода с противоположной стороны ангара ровно два километра. У вас есть час, чтобы туда добраться. Все, что движется — опасно. Кое-что из того, что не движется — тоже. Кто не уложится в норматив, возвращается домой бегом. Тут не так далеко, как кажется, — всего шестьдесят километров! Стимул так себе, на любителя… Кто уложится в норматив, получит сюрприз. Готовы? Семенов и Шварц, ваше время пошло!

Первая двойка метнулась за ворота, и там сразу загрохотали выстрелы. Я задумчиво посмотрел на свою напарницу и предложил:

— Давай сразу уйдем метров на двести в сторону, — может, там будет полегче? И еще: я беру на себя переднюю полусферу, а ты прикрываешь мне спину! И старайся ступать след в след…

— Не волнуйся за меня, я тебя не подведу! — попыталась успокоить меня Ира и, убедившись, что полковник поднялся на второй этаж сооружения, чтобы полюбоваться успехами ребят на мониторах пульта управления, присела на траву: — У нас есть еще почти сорок минут! Можно позагорать…

Начало своего шоу мы чуть не проспали: нас разморило на солнышке, и, если бы не сирена, орущая каждые десять минут, мы бы продрыхли до вечера. А так, кое-как продрав глаза, мы доплелись до ворот, достали пистолеты и приготовились.

— Я первый, ты через пять секунд за мной — мысленно скомандовал я и, пригнувшись, влетел внутрь. Из густых переплетений

лиан, кустов и черт его знает чего тут же рванулись два андроида, стреляя на бегу в мою сторону, но им немного не хватило скорости и везения: я всадил по импульсу в голову каждому и тут же сместился в сторону. И не зря: туда, где я стоял, упала осколочная граната, и мне пришлось ногой отправить ее обратно в кусты. Потом рядом возникла Ирина, и мы осторожно двинулись влево, то и дело стреляя на каждый шорох. Тусклое, на грани между дневным и ночным видением освещение действовало на нервы: глаза то и дело перестраивались с одного режима на другой, не давая нам нормально целиться. Под ногами хлюпала жидкая грязь, скрывая всевозможные ловушки, от капкана на медведя до противопехотных мин. Дикие вопли и чирикание животного мира глушили близкие шорохи, и мы практически не прекращали метаться из стороны в сторону: только так можно было увернуться от выстрелов андроидов, замаскированных под людей, пни и валуны… Я умудрился ухнуть в трясину, вернее, в помесь трясины и водоворота, и выбрался из нее только с помощью Орловой. Потом я удачно пристрелил лося-переростка, выскочившего из-за ствола какого-то тропического дерева-гиганта и чуть не втоптавшего девушку в груду опавших листьев. Но самая мрачная часть тренировки началась за сто метров до выхода: из великолепно замаскированной траншеи раздались десятка два очередей, от которых мы еле увернулись. Вслед за выстрелами из нее выскочило штук пятнадцать андроидов-солдат, и нам пришлось здорово попотеть, отстреливаясь от безумно быстрых роботов. Я израсходовал все патроны, и, если бы не оказавшаяся более экономной девушка, то меня бы точно зацепили. А так я успел свернуть головы двум подобравшимся вплотную солдатам, пока Ирина, отстреливаясь от появившейся невдалеке новой волны атакующих, отступала к воротам, и я, рванувшись, в прыжке вытолкнул ее наружу. Щелкая разряженными пистолетами, она еще секунд двадцать не могла отойти от боя, и я, мягко забрав у нее оружие, провел по ее голове ладонью:

— Все, выбрались! Расслабься… — потом посмотрел на циферблат коммуникатора и обрадовано воскликнул: — И всего за сорок одну минуту!

— Не может быть! — ко мне подошел Семенов и похлопал по плечу ладонью. — Поздравляю!

— А вы за сколько? — Поинтересовалась почти пришедшая в себя Орлова.

— За шестьдесят две… — мрачно пробормотал лежащий невдалеке Гельмут. — Застряли у этого дурацкого окопа! Теперь придется немного побегать… А мне так не охота, кто бы знал…

— А где остальные? — поинтересовался я, оглянувшись на ворота.

— А черт его знает! — пессимистично хмыкнул Игорь. — Вон, стрельба еще слышна…

Через десять минут из ворот вывалились Гашек и Гомес, причем Гомес довольно сильно хромал, а Яков прижимал к себе разбитую в кровь правую руку.

— Фу! — Марк рухнул на траву у самых ворот и блаженно разбросал руки в стороны. — Успели…

— Что с вами? — мгновенно оказавшись рядом, занялась ребятами Ирина.

— Зацепило пластиковыми пулями. Еле доковыляли. В принципе, терпимо… — ответил Яков. — А как вы?

— Гельмут с Игорем не уложились, а мы вроде успели…

— Ни фига себе, «вроде»! — возмутился Игорь. — Они прошли ангар за сорок одну минуту. Бежали, наверное…

— Ага! От крокодилов! — усмехнулся я.

— Там еще и крокодилы были? — удивился Марк. — Жаль, мне не попался! Всю жизнь хотел на них полюбоваться!

— Шутит он! Мы только лося видали. Чуть меня не затоптал… — обрабатывая рану, буркнула девушка.

— Так весна же! У них гон! Самку ищут! — расхохотался Гельмут и тут же схлопотал в ухо:

— Я тебе дам «самку»! Вон, над Игорем прикалывайся… — я сбил его с ног и, шутя, отвесил ему щелбан. — Она не самка, а мой напарник. Причем прелестный! Не то, что некоторые…

Однако нашу возню прервал звук подлетающего катера: Родригес явно торопился отправить первую пару побегать.

— Что ж, господа, разбор упражнения состоится в девять вечера в конференц-зале, а пока могу поздравить «четверку» и «пятерку» со сдачей норматива.

— А что с остальными? — спросил я.

— «Двойка» израсходовала боеприпасы и «расстреляна» где-то в трехстах метрах от выхода. А с «тройкой» все гораздо веселее: Краузе оторвался от Конти и попал в зыбучие пески. Помочь ему Рикки не успел, и ему пришлось идти одному. В результате он застрял в буреломе и схлопотал пулю в голову. Все четверо уже в госпитале, залечивают раны. Я думаю, что послезавтра будут уже на ногах. Кстати, по-моему, «четверке» тоже необходим визит к врачам…