Чтение онлайн

— Господа курсанты! Первая часть программы «Демон» завершена. Все вы прошли начальную адаптацию к новым возможностям ваших организмов, и теперь можете приступать к серьезным тренировкам. Прежде всего, хочу заметить, что с сегодняшнего дня вы должны забыть о том, что вы — личности, и обязаны научиться работать в команде. Следующие шесть месяцев рядом с вами всегда будет человек, которому вы должны будете доверять больше, чем самому себе. Мне плевать на ваши комплексы, желания, эмоции: вы должны научиться работать в парах. Вас, как видите, десять человек. Все — лучшие выпускники элитных учебных заведений Военно-Космических сил Земной конфедерации. Все вы в той или иной степени универсалы. Но, увы, вся ваша прошлая подготовка лишь первая ступень овладения вашими новыми телами. Вам придется трудно.

Но цель вполне достижима, и вы ее, поверьте мне, добьетесь. Кровью, потом, — но станете настоящими суперсолдатами… — переведя дух, полковник отпил пару глотков из стакана, стоящего перед ним на небольшом столике, потом развернул к себе терминал компьютера и продолжил:

— Итак, для лучшей адаптации друг к другу вы делитесь на двойки… Есть, заниматься и даже спать будете вместе. В комнатах, приближенных к реальной обстановке рубки ваших будущих боевых кораблей. Первая двойка: лейтенант Игорь Семенов — лейтенант Гельмут Шварц. Вторая двойка: лейтенант Элен Вильямс — лейтенант Гарри Форд. Третья: лейтенант Вольф Краузе — лейтенант Рикки Конти. Четвертая: лейтенант Яков Гашек — лейтенант Марк Гомес. Пятая: лейтенант Виктор Волков — лейтенант Ирина Орлова. Составы звеньев обсуждению не подлежат. После совещания майор Диккенс проводит всех вас в ваши новые апартаменты и выдаст карты доступа к вашим комнатам, терминалам и транспорту. В терминале каждой двойки загружен график подготовки, — соблюдать его прошу неукоснительно. Что еще? — Ах, да! Каждому из вас слышатся голоса. Не волнуйтесь, так и должно быть. Один из имплантантов в ваших черепах дает вам возможность переговариваться друг с другом без всякой связи. Что-то вроде телепатии. Радиус уверенного приема, к сожалению, относительно невелик, но зато не глушится и не прослушивается практически ничем. Переключение между диапазонами и тому подобная ерунда должны стать интуитивными, впрочем, разберетесь сами — меня больше волнует ваша боевая подготовка. Каждый из вас чем-то владеет лучше, чем-то хуже, но за время пребывания в Комплексе вы должны по возможности подтянуть своих напарников в тех дисциплинах, в которых они слабее. Учтите, все зачеты сдаются двойками. Мне нужны звенья, готовые на все. И на все способные. Кстати, вы не ослышались. Всем вам присвоены звания лейтенант. Авансом. Но отработать их придется. Позднее. Но на ближайшие пол года ваша единственная задача — тренировки. Так что не буду полоскать вам мозги, — вы свободны…

Я оглянулся на своих соседей и, дождавшись, пока все старшие офицеры, кроме майора Диккенса, покинут зал и, встав, протянул руку ближайшему ко мне парню:

— Виктор Волков!

— Гельмут Шварц! Будем знакомы!

— Эй, вы! Знакомства — потом! Бегом за мной! — майор повернулся к нам спиной и быстрым шагом вышел в коридор…

Мы, естественно, потянулись за ним, и через пять минут добрались до северного крыла Комплекса, где и располагались наши комнаты.

— Ваши ключи! — Диккенс вложил в руки кому-то из ребят пачку пластиковых карт и удалился.

— Очень болтливый мужик, не правда ли? — одними глазами усмехнулась рослая, коротко стриженая девушка и представилась:

— Ира Орлова! Академия десантно-штурмовых сил ВКС. Пятая двойка, второй номер…

— Волков, Виктор! Можно просто Вик. Оборотень — недоучка… — я пожал протянутую руку. — Твой ведущий. Приятно познакомиться!

— Игорь Семенов! — белобрысый, усыпанный веснушками парень со сломанным носом весело улыбнулся и добавил: — Истребитель. Первый номер первой двойки! Кто там мой напарник?

— Гельмут Шварц! Боевой пловец! — мой сосед по залу для совещаний встал рядом с Игорем и ухмыльнулся: — Что, расстроился, что не дама?

— Как тебе сказать? Конечно, ты не так сексуален, но с тыла прикрыть можешь. Вон какую ряху наел! — отбрил его Семенов.

— В этом плане все мы хороши… — примирительно поднял руку черный, как смоль, негр с выбритой наголо головой. — Гарри Форд. Пилот — перехватчик. Второй номер второй двойки…

— Элен Вильямс. Пилот — истребитель. — Отозвалась вторая девушка, миловидная, рослая шатенка с ярко-голубыми глазами. — Первый номер…

Черт! По-моему, первый раз в жизни мне повезло.

Еще когда я сидела в конференц-зале и ждала начала заседания, пытаясь перевести дыхание от полуторачасового бега на тренажере по «пересеченной местности» с сорокакилограммовым рюкзаком, и от безделья рассматривала своих товарищей по несчастью, я обратила на него внимание. Когда, вслед за Мери Рошаль, в зал легко скользнул поражающий размерами и просто нереальной текучестью в движениях парень, в принципе мало чем отличающийся от уже занявших свои места соседей, у меня перехватило дыхание и потеплело в животе. Я даже слегка выругалась про себя от удивления: за все время учебы я ни разу не ловила себя на таком откровенном желании. Загнав подальше свои чувства, я, тем не менее, с интересом поглядывала на него все время, пока длилось эта короткая беседа. А во время распределения по звеньям закрыла глаза, мечтая оказаться с ним в одной паре. И когда мое желание сбылось, я чуть не запрыгала от радости. И даже, переборов стеснение, представилась первая. Виктор оказался Оборотнем! То, что его, как и меня, выдернули из Академии за месяц до выпуска, меня не смутило: лучший курсант выпуска вряд ли завалил бы выпускные тесты, даже в таком ненормальном заведении, как его. Восемь лет назад я сдавала приемные тесты именно туда. И недобрала почти сто баллов, набрав девятьсот тринадцать. С которыми меня с удовольствием приняли бы куда угодно! И приняли, — только в Академию Планетарного десанта. Конечно, уровень намного ниже, но все-таки второе по престижности учебное заведение Конфедерации. Только вот зависть к тем, что прошел, все-таки осталась. А потом ее сменило уважение: стоило мне ощутить на себе все «прелести» подготовки по своей программе, ежемесячно ища в списках отчисленных за непригодность свою фамилию, и узнав, что программа Оборотней мрачнее раза в два. И вот теперь моим напарником стал человек, выдержавший восемь лет пытки…

Правда, увидев нашу комнату, я, сначала, дико застеснялась: ни одного места, кроме туалета, где бы мы могли быть предоставлены самому себе… Нельзя сказать, что армия сделала меня особо стеснительной, — просто я впервые жила вместе с человеком, к которому испытывала сексуальный интерес. Впрочем, Волков оказался на редкость тактичен и бесстрастен: он ни жестом, ни взглядом не выдавал ни каких своих тайных мыслей, а они наверняка у него присутствовали. Я, по крайней мере, тешила себя такой надеждой, купаясь в душе после тренировок, и изо всех сил пытаясь не краснеть за его прозрачным стеклом.

Как напарник он был бесподобен: практически во всем, кроме, разве что, стрельбы, он превосходил меня как минимум на голову. Работая с ним в спарринге, я чувствовала себя игрушкой, и дико психовала из-за каждой допущенной ошибки. А он спокойно останавливался, начинал движение заново, и методично добивался того, чтобы я не только его поняла, но и начала на него адекватно реагировать. И я, чтобы оправдать его ожидания, тренировалась до изнеможения.

Кроме того, мое, и без того болезненное, самолюбие подстегнула фраза, услышанная как-то в коридоре тира:

— Здорово, что ты — не баба! Вот начнутся полевые занятия, и смешанные пары займут те места, которые им и положены: последнее и предпоследнее! Тоже мне, бабская элита!

Я, правда, не поняла, кто из ребят ее произнес, но злобу затаила. И решила стать лучше, чем они, чего бы это мне не стоило.

Пришлось «жить» за тренажерами: ребята, все-таки превосходили девушек и массой и силой. Чтобы противопоставить им хоть что-то, мне пришлось рвать и мучить свое тело так, что даже Виктор как-то заметил:

— Ира! Что ты так уродуешься? У тебя и без этого все в порядке. Мне, по крайней мере, нравится…

— А я хочу быть самой лучшей! — буркнула я.

— Тогда тебе, подруга, придется попотеть! — усмехнулся он. И стал уделять мне еще больше внимания.

…А как он летал? Ни один из нас не мог не то, что с ним сражаться, а просто повторить половины его маневров! Однажды, оказавшись с ним в рубке тяжелого крейсера, я поняла, что значит «жить небом» — тяжелая, неповоротливая машина в его руках начинала творить чудеса. Я завидовала ему черной завистью, но, не смотря на все старания, так и не смогла чувствовать машину так же хорошо: видимо, мне не хватало таланта.