Чтение онлайн

«Сидеть!»

Но Ксюша вырвалась.

Только Шивцов наблюдал за нею спокойно.

Голые груди мягко оплыли, испачканные кровью, плечи нежно округлены, их не портят даже мокрые лохмотья.

«Сидеть!» – повторил Калинин.

Но его щеку уже обожгли царапины.

Он вскрикнул и влепил Ксюше пощечину.

«Спрячь когти, сучка!»

Удар получился звонкий.

Ксюша в ужасе отшатнулась. Заложники, завывая.

«Сидеть!» – выстрел из обреза обрушил на людей облака известковой пыли.

Калинин еще раз ударил Ксюшу по лицу. «Артистка, падла!» Она упала грудью на бортик бассейна, руки по

локоть ушли в кроваво-красную жидкость. «Прекратите избивать женщину!» – истерически взвизгнул мужчина в оранжевой футболке. Ничего умнее он, конечно, не мог придумать.

«Заткнись, урод!»

Шивцов перехватил обрез правой рукой.

«Всем на колени!»

Грохот выстрела.

«Всем на пол!»

Наклонившись, Калинин жадно схватил Ксюшу за распущенные волосы.

Они оказались мокрые, они выскальзывали, как змеи. Ксюша вырывалась, визжала, но Калинин умудрился пару раз окунуть Ксюшу лицом в кровавый раствор. Вырвавшись, она беспомощно застонала, отплевываясь.

«Всем на колени!»

Перепуганные лица.

Отзвуки голосов. Мертвые мумии.

«Давай, Витя! – сорвался Калинин. – Устрой им закат цивилизации!»

– Да что там такое?

Главред в недоумении вглядывался в серый экран.

Не слышалось криков. Не было никакого изображения.

– Ведаков, что там? Передачу отрубили?

– А черт их знает.

– Как это черт? А ты?

– Может, отрубили, а может, Калинин не хочет показывать.

– А что на других каналах?

– То же самое.

Ведаков зло барабанил пальцами по краю стола.

Уму непостижимо! Похмельный Витька Шивцов угодил в художники-концептуалисты! Да как он вообще попал в галерею? Его же арканом не затянешь ни а какой музей. Как Калинин уболтал Шивцова? У Витьки, понятно, голова не в порядке, надавить на него при желании можно, но он упертый, как пень. Он на всех обижен, нормальной работы нет, ему даже в инвалидности отказали. Чем Калинин его завел? Болтовней о Новой эстетике?

Да плевал Шивцов на любую эстетику.

И на этику он плевал. И на всякую болтовню об этом!

Новая эстетика… В сердце защемило. Моя идея. То, что Калинин несет перед заложниками, придумано мною, и продумано мной. Только не так нагло, без этой торжествующей паранойи. Калинину, конечно, не в первый раз воровать чужие идеи, но так круто…

Скотина!

Правильно Ксюша потребовала…

Думать о Ксюше было больно. Не хотелось думать.

А идею Новой эстетики Калинин спер у меня. Вольно мне было выкладываться.

Я, правда, считал, что он при его поверхностности не допрёт, но он допёр. Он все мотает на ус. У него собственных идей ни на столько, зато чужое перехватывает гениально. Сколько ночей мы провели с ним за бутылкой?

Дружба…

Тонкие чувства…

Искусство жизни…

Искусство, как необратимый процесс…

Искусство, в котором не может существовать копий, все единственно…

Новая эстетика… Великий план… Витьке Шивцову на все наплевать, а вот Калинин допёр. И ведь не к Трем вокзалам пошел, скотина, к девкам, торгующим пирожками, а увел Ксюшу…

Русалку нежную… Дуру, блин… У Калинина мозг цепкий. Умеет схватывать чужую мысль… Наверное, не вчера приценился… И на Ксюшу нацелился не вчера…

– Иван Исаакович!

– Что, Андрей? Новости?

– Пока ничего. Может, пора связаться с «Антитеррором»?

– Замолчи! Ты что! Нам еще хотя бы пару часов!

– Шивцов и Калинин опасны.

– В этой ситуации все опасны.

– Я говорю о связке…

– Андрей, ты что? Какая связка?

Главред энергично покрутил пальцами у виска.

– Есть террорист и есть смелый журналист, пытающийся спасти заложников. Где ты видишь тут связку? «Антитеррор» владеет той же информацией, что и мы. Так что, ничего нового мы выложить не можем. Все доступные материалы давно в Сети. Там сейчас черт знает что делается! Какое шоу, Андрей! На каждого заложника, небось, создан персональный сайт, у каждого толпа фанатов…

– Если мы не позвоним в «Антитеррор», Иван Исаакович, то автоматически подпадем под подозрение.

– Какое подозрение?

– В причастности к захвату галереи.

– Ну ты даешь! – засмеялся главред. Как-то фальшиво, но засмеялся. Ждал чего-то, суетился излишне. – Мы с тобой целый день из кабинета не выходили. Какое подозрение? У нас куча свидетелей! Секретарша, Жискин, вахтерша, посыльный. Даже капитан Петунин. Он ведь звонил, значит убедился, что мы на месте. А что касается твоих взглядов на Калинина… Это личное… Не станешь же спорить?

Наверное, главред знал о происходящем гораздо больше, чем можно было подумать, глядя в его честные глаза, но что-то, похоже, в загадочной затее не складывалось. В чем-то главред лукавил, чего-то не договаривал. Совсем недавно, вдруг вспомнил Ведаков, я уже говорил ему, что в галерее напряженка, там что-то не так идет. А он что ответил? «Все идет, как надо. Даже лучше ожидаемого». Как-то вот так он ответил мне. Я еще удивился, как это лучше ожидаемого? Ведь он именно так сказал… «…даже лучше ожидаемого». Странно… А когда я назвал слова Калинина бредом, Иван Исаакович глубокомысленно заметил: «К бреду прислушиваются внимательнее, чем к исповеди…» И перешел на рейтинг…

– Ты вот что, Андрей…

– Что? – Ведаков посмотрел на главреда.

– Ты голову над происходящим не ломай, все равно мы ничего не изменим. Ты начинай думать о книге. О сегодняшних событиях тебе придется писать. Дам тебе неделю, начинай прямо сейчас, чтобы не терять время. Твое имя будет на обложке. Калинину, как ты понимаешь, в ближайшие несколько дел будет не до книги. Он увлекся… Тут ты прав… Придется вытаскивать парня… Честная книга понадобится, понимаешь? Убедительная! Ты умеешь… Да и антураж какой, а? Художественная галерея… Мумии… Стрельба… Тут кто угодно свихнется, правда? – главред честно и быстро поморгал. – И обязательно название, бьющее по нервам… Ты лучше всех знаешь Шивцова, подбери… Что-нибудь такое… «Свихнувшийся ангел». А?… Сашка один с такой книгой не справится, тут нужны всякие ссылки, умная ретушь… Увязать с искусством, почему нет? – главред испытующе уставился на Ведакова. – Сам ведь болтал про Новую эстетику… Я все знаю…