Дан приказ...
Шрифт:
– Ну что нового?
– Вам две телеграммы, товарищ маршал.
Ворожейкин взял их и начал не спеша читать вслух. В одной командующий 8-й воздушной армией генерал-лейтенант авиации В. Н. Жданов докладывал представителю Ставки, как развивается наступление войск 4-го Украинского фронта на Моравско-Остравсксм направлении, начавшееся утром 15 апреля, и как действует авиация на поле боя.
Наступление началось успешно. Во время артиллерийской и авиационной подготовки оборона гитлеровских войск была подавлена на всю тактическую глубину. В ходе атаки плечом к плечу с советскими воинами храбро сражались чехословацкие
Ворожейкин склонился над картой, разостланной на столе, и цветным карандашом отмечал положение наших войск и войск противника. Отложив в сторону карандаш, снова взял донесение. «…В небе Моравии неувядаемой славой покрыли себя летчики 8-й воздушной армии и 1-й Чехословацкой смешанной авиационной дивизии, - говорилось в документе.
– В эти дни в воздухе стоит непрерывный рокот авиационных моторов. Отражая налеты фашистских бомбардировщиков, наши истребители ведут напряженные воздушные бои. Трудно выделить отдельных героев неба в этом воздушном сражении. Летчики-истребители с честью выполнили возложенную на них задачу. Ни один завод или шахта Моравско-Остравского промышленного района за прошедшие дни не были разрушены ударами фашистской авиации»{30}.
Сложные и ответственные задачи выполняли наши бомбардировщики и штурмовики. Вместе со своими чешскими товарищами по оружию они совершали в те дни незабываемые подвиги.
Группа штурмовиков капитана И. Нижнянского 16 апреля, преодолев сильный огонь гитлеровских зениток, разгромила скопление фашистских войск у переправы через Одер в районе Ольза.
Группа бомбардировщиков, которую вел майор Г. Осипов, несмотря на яростное противодействие вражеских истребителей, 17 апреля нанесла тяжелое поражение крупным силам танков и мотопехоты противника в районе Опавы.
Выполняя 18 апреля боевое задание на самолете-штурмовике, геройски погиб в районе Новы-Богумек чешский экипаж - летчик ротмистр П. Слатинский и воздушный стрелок десятник Ю. Вилька. В этот же день повторили подвиг экипажа Гастелло экипажи Ил-2 в составе летчика-чеха ротмистра Ф. Майхрана и сержанта С. Пономарева…
Дочитав последнюю строку боевого донесения, Григорий Алексеевич на минуту задумался. Затем встал, вышел из-за стола и распорядился: [248]
– Доставайте мой служебный бланк! Будем писать телеграмму генералу Жданову, чтобы представил наиболее отличившихся советских и чехословацких летчиков к званию Героя Советского Союза.
Другая телеграмма была из Ставки Верховного Главнокомандующего. В ней подтверждалось получение доклада о разведке в районе Вены подземных авиационных заводов фашистской Германии. Одновременно от Верховного Главнокомандующего поступило указание
Дочитав полученные документы, Ворожейкин предупредил порученца:
– Сегодня же на автомашинах поедем к маршалу Тимошенко в район Братиславы и в штаб пятой воздушной армии. Он сейчас находится в Цифере. С нами отправятся офицеры из штаба Третьего Украинского фронта. Они прибыли для организации взаимодействия Третьего и Второго Украинских фронтов. Предупредите шеф-пилота, пускай перегоняет мой самолет на аэродром Трнава.
…Утром 19 апреля 1945 года по автостраде, идущей вдоль Дуная из Вены на Братиславу, мчалось несколько легковых автомашин. В передней ехали маршал авиации Ворожейкин и его порученец.
Вначале они заедут в штаб-квартиру С. К. Тимошенко, а дальше Павленко один направится в Цифер - небольшой городок в тридцати - сорока километрах к северо-востоку от Братиславы.
– Как только приедете в штаб Горюнова, - сказал маршал, - сразу же с картой бегите к операторам и разведчикам за последними данными.
– Карта этого направления уже приготовлена.
– Дайте-ка ее мне.
Петр подал карту Ворожейкину. Она была сложена так, что ее можно было быстро развернуть и найти нужное место. Маршал отыскал город Брно и обозначил карандашом район, примыкающий с разных сторон [249] к этому большому узлу коммуникаций и промышленному центру.
– Так вот, передайте товарищам Гречко и Абалакину, пускай сегодня, завтра и в последующие дни непрерывно наблюдают с воздуха за этим районом. Особое внимание подходящим резервам противника, главным образом - танкам.
– Хорошо, товарищ маршал. Ваши указания будут переданы.
– Из штаба воздушной армии, - продолжал Ворожейкин, - поезжайте к маршалу Тимошенко, я буду у него. Привезите свежие данные воздушной разведки и сведения о боевом и численном составе всех авиационных соединений пятой воздушной армии.
Наступила пауза. Машина, не сбавляя скорости, пронеслась через деревню, в которой было десятка полтора полуразрушенных домов. Здесь, видимо, шли жестокие бои. Но цветущие деревья и зелень скрывали следы прокатившегося огненного вала войны. Машина мчалась по дороге, проходящей южнее Дуная по территории Венгрии. Она то прижималась к реке, то несколько удалялась от нее. На пути то и дело попадались маленькие деревеньки. В них не видно было ни людей, ни домашней скотины и птицы. В общем, никаких признаков жизни.
Дома теснились возле самой дороги, большинство - в три - четыре этажа. На месте многих строений чернели лишь пожарища, кое-где остались только стены да дымоходы. Все молча рассматривали эти страшные селения, с грустью взирали на пустующие поля. Проехав несколько километров, Павленко оглянулся и не увидел машин, прежде следовавших за ними.
– Мы очень быстро едем. Остальные не поспевают, - сказал он шоферу.
– По таким дорогам, - объяснил водитель Балыкин, - можно ездить еще быстрее.