Дан приказ...
Шрифт:
– Откуда родом?
– спросил Семен Константинович.
– С Украины я, из Черкасской области.
– Давно воюете?
– С первого дня войны.
– Родители есть?
– Есть отец и мать. Сестры, братья. [99]
– Все живы?
– Старший брат погиб.
– Где и когда?
– Под Ельцом в декабре сорок первого.
– А в какой армии воевал ваш брат?
– Кажется, в тринадцатой Юго-Западного фронта.
Тимошенко пригласил Петра сесть на стул, стоявший недалеко от стола.
– Так говорите, в тринадцатой армии Юго-Западного фронта?
– переспросил маршал.
– Я тогда командовал
Несколько минут маршал Тимошенко сидел, не проронив ни слова. Видимо, воспоминания о сражении декабря 1941 года, которым он руководил, будучи командующим войсками Юго-Западного фронта, разбередили его душу. Спустя двадцать лет Павленко прочитал об этом сражении в сборнике «Битва за Москву». Семен Константинович написал волнующие строки о героических действиях войск 13-й армии, ее командирах, политработниках, умолчав при этом о своих заслугах.
Так Павленко был представлен Маршалу Советского Союза С. К. Тимошенко в качестве офицера по особым поручениям. И заданные ему вопросы, и теплые, душевные слова произвели на него большое впечатление. Петр был горд, душу переполняла радость: вот так просто, буднично с ним говорил человек, имя которого стало почти легендой!
От маршала Тимошенко Г. А. Ворожейкин направился в свою резиденцию.
– Ну что ж, будем писать донесение в Ставку о боевых действиях ВВС фронтов за период с шестого по десятое октября, - сказал он.
– Подготовьте бумагу, ручку - и за работу.
Петр поудобнее устроился за небольшим столом и начал писать. В донесении особенно подробно сообщалось о боевых действиях 5-й воздушной армии, поддерживавшей войска 2-го Украинского фронта, которые 6 октября 1944 года перешли в наступление на дебреценском направлении. За четыре дня боев каши войска продвинулись более чем на сто километров и освободили [100] многие венгерские города и хутора. Летчики 5-й воздушной армии ударами с воздуха подавляли вражескую живую силу, огневые средства, танки. Этим обеспечивался высокий темп наступления нашей пехоты, танков и кавалерии. В тридцати шести воздушных боях было сбито семьдесят два фашистских самолета, причем наша авиация почти не имела потерь…
Работа над донесением продолжалась долго. Маршал диктовал последние сведения о действиях наших ВВС и авиации противника. Дописав последнюю строчку, капитан встал. Ворожейкин внимательно прочитал весь текст и подписал донесение. Затем еще раз окинул взглядом написанное и не удержался от похвалы:
– А почерк у вас отменный! И все знаки препинания на своих местах. Хвалю!
Петр смотрел на исписанный лист, не зная, что на это ответить. А про себя подумал: «Вот и писарь из меня подходящий получился». Меньше всего он желал похвалы за красивый почерк. Ему хотелось испытать себя в серьезном деле, а тут на тебе…
– Вы чем-то недовольны?
– спросил, хитро улыбаясь, Ворожейкин.
– Ничего, скоро получите и настоящее дело. Да еще какое!
– словно прочитал он мысли капитана.
Григорий Алексеевич был тонким психологом. От его внимательных глаз не ускользнула тень, пробежавшая по лицу молодого офицера. Вскоре он начал доверять капитану такие важные и ответственные поручения, при выполнении которых приходилось проявлять мужество, способности.
Ну
…Была уже ночь, когда в рабочую комнату Ворожейкина зашел Тимошенко в сопровождении полковника Тюхова.
– Не побеспокоил, Григорий Алексеевич?
– Нет, что вы, Семен Константинович, проходите. А вам почему не спится?
– Да не только мне, Верховному тоже. Вот только полчаса тому назад он звонил мне. Сегодня Сталин уже второй раз вызывает на провод и все по одному и тому же вопросу.
– Насчет Трансильванской группировки, наверное, беспокоится? [101]
– Совершенно верно. Интересуется, какими силами мы ее собираемся замкнуть в котел и сможем ли полностью пленить.
– Задача сложная, - заметил Ворожейкин.
– Да, труднее не бывает, - согласился Тимошенко.
– До сих пор мы выталкивали противника из Трансильвании. Об окружении этой группировки никто и не помышлял. Надежно перекрыть все пути отхода войск на запад только одной конно-механизированной группе Плиева трудно. Поэтому мы с Верховным договорились так: как только Трансильванская группировка станет отходить на запад, наша авиация сразу начнет блокировать основные магистрали, идущие из Трансильвании на Будапешт, и узлы дорог. Войска противника в это время будут двигаться, как предполагает Верховный, большими колоннами по основным магистралям до реки Тиссы, а затем на рубеже этой реки начнут занимать оборонительные рубежи. Следовательно, наши летчики должны быть готовы ударить по таким колоннам. Для этих действий у вас, Григорий Алексеевич, должны быть налицо силы авиации, подходящие боеприпасы и летный состав, владеющий соответствующими тактическими приемами. Что вы мне скажете на это?
– Семен Константинович, пятая воздушная армия полностью готова к выполнению такой задачи. В районах передового базирования находятся третий и пятый штурмовые авиационные корпуса. У летчиков большой опыт нанесения сокрушительных ударов по вражеским колоннам войск. Боеприпасами авиационные части обеспечены полностью. Воздушная разведка «на себя» в штурмовых авиадивизиях организована надежно. Так что все дело сейчас в целях. Пускай только появятся…
– И еще одна деталь, - заметил Тимошенко.
– Верховный спросил, правда ли, что на территории Венгрии, там, где сейчас воюют войска Плиева и Манагарова, поля густо покрыты высокой кукурузой, местами до трех метров. Я ответил, что это действительно так. Сталин удивился, услышав о таких не совсем привычных условиях для ведения боевых действий танкистов, пехотинцев, артиллеристов и даже кавалеристов. Забеспокоился, как бы в кукурузных зарослях летчики не перебили своих. Необходимо обратить особое внимание на сигналы взаимного опознавания и целеуказания авиации и наземных войск. [102]
– Об этом мы позаботимся, Семен Константинович, - сказал Ворожейкин.
Он подробно рассказал маршалу Тимошенко о разработанных мероприятиях. Тут же Ворожейкин приказал капитану Павленко срочно связаться со штабом 5-й воздушной армии и проверить, как отрабатывается взаимное опознавание и целеуказание между авиацией, танкистами, пехотой, кавалерией и артиллерией.
Было уже далеко за полночь, когда маршалы закончили разговор и разошлись. Петр взял оперативную карту представителя Ставки и нанес на ней самые свежие данные обстановки. Утром предстоял выезд в войска.