Дан приказ...
Шрифт:
В числе круглых отличников Петра досрочно аттестовали, выпустили из училища и направили на белофинский фронт: он получил назначение в отдельную армейскую разведывательную эскадрилью ВВС 9-й армии, действовавшей на ухтинском направлении. Вначале был начальником аэрофотослужбы, а затем адъютантом (начальником штаба) эскадрильи, вооруженной новыми самолетами СБ.
В середине февраля 1940 года Павленко совершил первый боевой вылет. Эскадрилья имела задачу: на самолете-разведчике пересечь с востока на запад территорию Финляндии, выйти к Ботническому заливу и произвести воздушное фотографирование
В назначенное время экипаж взлетел и взял курс на запад. К объекту разведки подошел скрытно, со стороны залива, и сфотографировал весь заданный район. На обратном пути самолет неоднократно обстреливался вражескими зенитками, атаковывался истребителями, но полковник Котельников, искусно маневрируя, выходил из-под ударов и уверенно вел машину на аэродром.
Однако самое страшное ждало впереди. Когда подлетали к линии фронта, разразилась метель. Мощные снеговые заряды бушевали за стеклами кабины, застилая горизонт. Видимость снизилась до нуля.
– Где мы?
– спросил командир.
– Над своей территорией, до аэродрома примерно шестьдесят километров, - ответил Петр.
– До аэродрома нам не добраться. Будем садиться здесь. Приготовиться!
Самолет пошел на снижение. Все ближе и ближе земля. И вот лыжи мягко коснулись снежного покрова озера или поляны. Машина прокатилась несколько метров и застыла на месте. [96]
Павленко попытался определить место посадки. Но куда ни кинь взгляд - всюду снег и снег. Ни одного ориентира. А метель не унималась. Надрывно выл ветер, крепчал мороз. Чтобы не заморозить систему охлаждения моторов, слили воду. Достали бортовой аварийный паек. Перекусили. Ждали час, второй, третий… Буря начала утихать, но мороз не спадал.
– Давай обозначим свое местопребывание, - сказал командир.
Он достал из кобуры пистолет и через открытый фонарь кабины выстрелил в воздух. Петр сделал несколько выстрелов из передней установки спаренных пулеметов, трижды пальнул из ракетницы. Прислушались. Никого. Повторили стрельбу. Еще раз… Снова прислушались. И вдруг различили ответные выстрелы. Но кто стрелял: свои или противник?
– Должно быть, наши, - предположил Петр.
– Ведь мы на своей территории.
– И я думаю, что наши, - сказал полковник.
– Однако надо быть настороже.
Выстрелы приближались. Павленко обернулся направо и увидел небольшую группу пограничников, бежавших к самолету.
– Наши, наши!
– радостно закричал Петр.
– Где?
– спросил командир.
Но вскоре и сам заметил бегущих.
Ночью прибыли на пограничную заставу - усталые, с обмороженными лицами. Новые друзья оказали им первую помощь. Помогли связаться по телефону со штабом армии. На следующий день прибыла техпомощь. Залили системы горячей водой и теплым маслом. Моторы запустились сразу, и вот самолет легко
Задачу экипаж выполнил успешно. На отпечатанных фотоснимках отчетливо виднелась военная техника, находившаяся в Оулу. Добытые сведения направили в Москву. Вероятно, они представляли большую ценность. Командование армии объявило экипажу благодарность.
Так состоялось боевое крещение Петра Павленко. Потом было еще много боев, много вылетов. Но больше всего ему запомнился тот, первый.
После окончания советско-финской войны весной 1940 года Павленко направили в Одесский военный округ. [97]
Служил здесь в разведывательной авиации на различных должностях. А потом грянула Великая Отечественная война…
– Ну что ж, биография у вас богатая. А теперь поговорим о работе.
– Маршал развернул карту.
– Я прибыл сюда, чтобы вместе с маршалом Тимошенко оказывать постоянную помощь командованию авиационных, танковых и общевойсковых армий, а также соединений, входящих в их состав. Для того чтобы эта помощь была своевременной и действенной, мне постоянно нужно быть в курсе всех событий. Каждый час необходимы самые свежие и точные данные о противнике и наших войсках, полученные из первоисточников. Именно из первоисточников. Во всей этой работе вы и должны оказать мне содействие.
– Сделаю все, что в моих силах.
– Учтите, - продолжал Ворожейкин, - вам теперь придется частенько бывать не только в штабах, но и непосредственно на поле боя.
– Это не впервой.
– Итак, отныне вы офицер для особых поручений представителя Ставки. Письменный приказ об этом назначении оформят позже, а сейчас приступайте к исполнению своих обязанностей.
– Благодарю за высокое доверие. Постараюсь оправдать его!
– заверил Павленко маршала авиации.
Очень скоро ему пришлось доказывать свое умение и способности на деле. [98]
На дорогах Венгрии
В ту октябрьскую ночь отдыхать Петру не пришлось. С вечера маршал авиации Ворожейкин долго совещался с Маршалом Советского Союза Тимошенко в его штаб-квартире в румынском городе Арад в связи с предстоящей поездкой в войска. После совещания Ворожейкин решил представить капитана Павленко маршалу Тимошенко по случаю назначения офицером по особым поручениям. Петр уже встречался с Семеном Константиновичем, но, когда его пригласили в кабинет, разволновался, отрапортовал не совсем уверенно, а точнее, даже сбился, представился как помощник начальника разведки. Выручил маршал Ворожейкин.
– Семен Константинович!
– сказал он.
– Это наш новый офицер по особым поручениям, мне его рекомендовали как хорошего штабного офицера - специалиста по разведке…
Маршал Тимошенко поздоровался с капитаном, посмотрел пристально в его лицо:
– Мне кажется, я вас где-то видел. Но где, не припомню.
Петр промолчал. Постеснялся сказать, как они вместе осматривали немецкий самолет Ю-88 возле поселка «Парижская коммуна» в Донбассе и как он докладывал маршалу под Яссами результаты дешифрирования огневой системы укрепленных районов.